Непогода

Знаю, что в его стерильном коконе любые эмоции и чувства постепенно сойдут на нет, исчерпают себя, стоит лишь подождать.

С этой мыслью я ложусь спать, предварительно проглотив пару таблеток успокоительного и захлопнув ноутбук с оставшимися без проверки эссе.

Завтра я сделаю главный шаг на пути к излечению от не взаимной любви.

Несмотря на не самый ранний час, подъем дается мне тяжело. Не знаю, дело ли в выпитом вчера лекарстве или в промучивших меня почти всю ночь беспокойных снах, где мы с Антоном о чем-то устало спорили, не в силах понять друг друга, но голова тяжелая и мутная.

Заседание назначено на двенадцать часов дня, и я очень надеюсь, что сегодня вопрос нашего брака будет разрешен раз и навсегда. Нынешняя неопределенность тяжелым мешком давит на грудь, отчего словно не получается сделать свободный вдох и почувствовать власть над собственной жизнью.

Все утро меня мелко потряхивает от волнения. Принимая душ и после укладывая феном волосы, я тревожусь о том, как пройдет наша с Антоном встреча. Сидя в вагоне метро и делая из большого бумажного стакана глотки купленного по дороге кофе, я беспокойно представляю себе возможный ход заседания, гипотетические вопросы судьи и наши ответы. Руки трясутся, и несколько раз я в последний миг успеваю уберечь свой бежевый пуховик от темно-коричневых капель.

За эти недели я перечитала уйму статей с советами юристов, но уверенности в успехе стало только меньше: одного моего желания развести недостаточно, и мой муж вполне в состоянии повлиять на мнение судьи о нашем браке.

Как Антон поведет себя и что именно скажет, я не знаю. С того самого утра, когда он ушел, напоследок хлопнув дверью, мы ни разу не встретились и не созвонились.

Теперь, стоя у двери нужного мне зала, я отчаянно жалею, что побоялась заранее связаться с Антом, чтобы убедиться в его намерении посетить суд. На часах без пяти двенадцать дня, и пару минут назад ко мне выходила помощница судьи.

– А супруг ваш не пришел еще? – перевела она взгляд на меня, прежде сообщив, что заседание начнется вовремя, и осмотревшись вокруг, наверное, в поисках кандидата в мои мужья. – Нам приставы не звонили.

Я покачала головой.

– Вроде нет.

Помощница недовольно поджала губы и, кажется, едва не закатила глаза.

– Позвоните ему. А то, может, и не явится.

Я кивнула, но набрать номер Антона не решаюсь до сих пор. Подожду еще две минуты.

Может быть, он по неизвестной мне причине задержался, и как раз в эти секунды ищет на парковке свободное место. Злить его сейчас собственными сомнениями не хочется.

Впрочем, когда из дверей соседнего кабинета показывается уже знакомая мне помощница в компании строго вида женщины лет пятидесяти, я наконец прикладываю телефон к уху.