Непогода

Антон смотрит вперед, не забывая следить за показаниями на приборной доске, и действительно наслаждается открывающимся из кабины видом. С ним еще случаются эти особенные минуты, когда ставший привычным за годы полетов небесный пейзаж, обретает прежнее, завораживающее воздействие и очаровывает.

Здесь и сейчас Антон един с высотой – между ними нет посредников: ни тяжелого гигантского самолета, ни членов экипажа, ни диспетчеров – буквально на секунды, но драгоценно-умиротворяющие. Ради них стоило много лет назад хлопнуть дверью и уйти со второго курса медицинского университета под осуждающими взглядами матери и отца.

Домой он возвращается на следующий день и в хорошем расположении духа. Даже навевающая тоску пустая квартира на этот раз задевает меньше. Может быть потому, что Антон как никогда уверен в своей правоте и готов действовать.

Приняв душ и наскоро пообедав, он отмахивается от сонливости и всерьез подумывает, не нагрянуть ли наглым и нежданным гостем к Вере, раз уж ее новый адрес ему известен. Страшит лишь возможная реакция жены на его визит без приглашения: новая ссора им ни к чему.

После получаса сомнений Антон все же решается на вежливый телефонный звонок, вовремя сообразив, что повод для появления в квартире Веры уже есть: его обещание.

Он может отвезти Вере часть книг. Маленькую такую. Крошечную.

– Антон? – Вера отвечает спустя три длинных гудка. – Привет! Я как раз хотела тебе позвонить, – говорит она приветливо, но совершенно безлично, как со знакомым.

– Привет. – Он намеренно прибавляет в голос побольше медового бархата, стирая намеченную Верой границу. – Да?

– Угу. Нам… – Она неожиданно теряется, будто уже знает, что следующие ее слова не найдут у собеседника позитивного отклика. – Кхм… Да, нам нужно подать заявление на развод: можно на сайте, по очереди. Я сегодня отправила, уже скинула тебе все данные на почту. Зайдешь, ладно? Там быстро.

Антон молчит. В голове под напряжением взрывается вакуум с горячим воздухом и способность к устной речи, похоже, ненадолго его оставляет.

– Значит, – отвечает он наконец, с трудом проглотив царапающий горло и мешающий дыханию моток бечевы, – ты не передумала?

– Передумала? – переспрашивает Вера недоуменно. – Нет, конечно. Мы же с тобой недавно говорили, ничего не…

Слушать ее спокойный, ровный голос невозможно, и Антон, резко и бесцеремонно перебивая, сообщает:

– Я не стану подавать заявление.

– Что?

– Я не дам тебе развод, – повторяет он, заявляя о своих намерениях уже прямо.

Несколько секунд со стороны Веры не раздается ни звука. А затем Антона, прямо через телефонную трубку, обдает ноябрьской стужей:

– Как знаешь. – Ее тон, мертвый и бесцветный, напрочь лишен эмоций. – В таком случае будем разводиться через суд.