Непогода

В том, о чем думать без досады и плохо поддающейся усмирению злости получается с переменным успехом и огромным трудом.

Даже сейчас, находясь в другом городе, проведя больше двенадцати часов за работой, Антон чувствует, как внутри закипает неясного происхождения и состава смесь, угрожая однажды довести его до странных, иррациональных поступков. Возникающая в такие секунды мысль о потере контроля вызывает лишь дополнительную волну недовольства и злости.

В нем эти почти две недели вообще злости хватает с лихвой, что тоже бесит и распаляет, раздувает и без того негаснущее пламя в грудной клетке. Едкое и жгучее.

Тяжело и нервно вздохнув, Антон сдается. Отбрасывает одеяло, встает с кровати и принимается мерить шагами небольшой номер. Плещущуюся в теле энергию, пусть и очевидно нездоровую, нужно истребить. Знать бы как – за окном ливень, уличная территория в лучших традициях бюджетных гостиниц не примечательна и мало пригодна для досуга. Наверное, имей он привычку курить, сделал бы сейчас пару затяжек, но вот беда: он не выносит сигаретный дым.

Бесит.

Его просто бесит эта ситуация.

До скрежещущих друг о друга зубов вымораживает какое-то непостижимое, совершенно тупое упрямство, с которым Вера стоит на своем и не собирается объясняться.

Он от нее такого стереотипного, «бабского» поведения не ждал. Намеренно искал себе в жены умную и адекватную женщину, способную решать проблемы разговором. Словами, мать вашу. Без истерик и игрищ в молчание.

С первой встречи Вера показалась ему рассудительной и удивительно спокойной. Он с ней говорил и не мог отделаться от ощущения, что слышит, как бесперебойно, словно хорошо отлаженный механизм, в ее голове неугомонно и резво крутятся шестеренки.

Подумать только… Профессорша философии.

Да-да, не профессорша, а пока только кандидат наук. Она постоянного его поправляла. Он с серьезным лицом и пустым взглядом дурачка делал вид, что ни черта не разбирается во всех этих ученых степенях, хотя выучил их все еще лет в пять, мечтая тогда быть похожим на отца – доктора медицинских наук.

Ему всего лишь нравилось Веру дразнить. Нормальное желание обычного мужика: не всерьез «драконить» свою женщину – часть обязательной программы в любых отношениях.

Кто бы знал, что она «ответочку» готовит. Развод, мать вашу. Ему цензурных слов не хватает, чтобы описать свои эмоции по этому поводу.

Только-только жизнь стала нормальной. Устроенной. Спокойной. Наконец-то все шло по плану. На работе был полный завал, но продуктивно приближающий Антона к повышению. Дом стал комфортным и не одиноким. Уютным. У него появилась постоянная женщина. Адекватная, интересная, без закидонов и еженедельного выноса мозга. Чего еще хотеть?"

"Они неплохо жили.