Неподобающая Мара Дайер

Я понятия не имела, что сказать, поэтому промолчала.

Ной вынул руку из моей и показал на громадный золотистый купол за водой.

— Это океанариум Майами.

Свободной рукой Ной пошарил в кармане. Вытряхнул сигарету и зажег, вдохнув дым через нос.

Он хотел отвезти меня домой. А я, к собственному удивлению, не хотела этого.

— В океанариум. У них там есть кит-убийца.

И да наступит неловкое молчание.

Мы свернули с шоссе, прочь от океанариума, и улица, изогнувшись, привела нас в оживленный район, полный персиковых, желтых, оранжевых и розовых оштукатуренных коробок… Домов… С решетками на окнах. Все было на испанском: каждая вывеска, каждый фасад магазина.

Но даже рассматривая все это, я чувствовала, что Ной сидит рядом, в нескольких дюймах от меня, и ждет, когда я что-нибудь скажу. Поэтому спросила:

— Так что, ты… Э-э… Видел Лолиту?

И мне захотелось ударить себя по лицу.

— Тогда откуда ты узнал о ней?

Он пробежал пальцами по волосам, и несколько прядей упали ему на глаза, поймав блики утреннего солнца.

— Моя мама — нечто вроде активистки, борющейся за права животных.

— Правильно, она же ветеринар.

— Нет, активисткой она стала раньше. Она сделалась ветеринаром из-за всех этих дел с животными. Во всяком случае, в этом есть нечто большее.

— Сомневаюсь, что можно выразиться более туманно.

— Ну, я не знаю, как еще это описать. Честно.

— Она занимается спасением животных или чем-то вроде?

Интересно, откалывала ли мама Ноя такие трюки с воровством собак, как я.

— Чем-то вроде. Но это не то, что ты думаешь.

— Это не те люди, которые вызволяют из клеток лабораторных обезьянок и распространяют вирусы, превращающие человека в зомби?

— По-моему, это из фильма.

— Но общая идея такова.

Я представила доктора Шоу в шерстяной маске, освобождающую лабораторных животных.

— Мне нравится твоя мама.

Ной слегка улыбнулся.

— Дни, когда она сражалась за освобождение приматов, остались в прошлом после того, как она вышла за моего отца. Родня со стороны мужа не одобряла ее занятий, — сказал он с притворной серьезностью. — Но она все еще жертвует деньги таким группам. Когда мы сюда переехали, она так сердилась из-за Лолиты, что провела несколько акций по сбору денег, чтобы попытаться собрать достаточно средств на аквариум побольше.

— А что произошло? — спросила я, когда Ной сделал длинную затяжку.

— Ублюдки продолжали набивать цену без всяких гарантий, что и вправду построят такой аквариум, — сказал Ной, выдохнув дым через нос. — Как бы то ни было, теперь, из-за папы, она просто жертвует деньги. Так я думаю. Я видел конверты с обратным адресом в нашей почте.

Ной резко свернул вправо, и я инстинктивно выглянула в окно.