Неподобающая Мара Дайер

— Но если его оправдают…

— Мне придется, — сказала я, и голос мой надломился.

Если его освободят, он может снова напасть на моего брата. Но я была действующей силой. Я могла этому помешать. Только я — никто другой.

— У меня нет выбора.

Ной с мрачным видом сел рядом со мной.

— У тебя всегда есть выбор.

После этого мы, казалось, целую вечность хранили молчание. Я сидела на бесчувственном камне, и его противоестественный холод проникал сквозь мои джинсы. Я снова и снова прокручивала ту гибельную ночь в своем воображении, до тех пор, пока мысли и образы не закружились циклоном.

Циклоном. Рэчел и Клэр попали под горячую руку моей ярости, которая была слишком взрывной, слишком дикой, чтобы иметь фокус.

Но сегодня такого не должно было произойти.

Когда двери за нами со щелчком открылись, мы вскочили настолько же быстро, насколько людской поток затопил ступеньки здания суда. Репортеры с микрофонами, камеры, вспышки, операторы, направляющие на моего отца болезненно-яркий свет. Отец вышел первым.

За ним — Ласситер. Сияющий. Торжествующий.

Холодный гнев тек по моим жилам, пока я наблюдала, как он приближается в сопровождении полицейских. Полицейских с пистолетами в кобурах. И мгновенно я поняла, как позаботиться о безопасности всех остальных, пока я буду наказывать Ласситера за то, что он пытался сделать. Прежде чем он сможет обидеть еще кого-нибудь.

Мой отец подошел почти вплотную к подиуму, где мы стояли, но я отодвинулась с его пути, скрылась из его поля зрения. Ной взял меня за руку, сжал, и я ее не отняла. Это было неважно.

Репортеры пихали микрофоны отцу в лицо, соперничая друг с другом, но он воспринимал все это как само собой разумеющееся.

— Сегодня я должен многое сказать, как все вы наверняка догадываетесь, — сказал он, и послышался негромкий смех. — Но настоящие победители здесь — мой клиент, Майкл Ласситер, и люди Флориды. Поскольку я не могу передать микрофон людям Флориды, я позволю Майклу сказать несколько слов.

Отец шагнул с моего пути, повернув блестящую голову вправо, и Майкл Ласситер занял его место. Я была сразу за его спиной.

— Спасибо тебе, Маркус, — улыбнулся Ласситер и хлопнул отца по плечу. — Я немногословный человек, но хочу сказать две вещи. Во-первых, я благодарен, очень благодарен моему юристу Маркусу Дайеру.

— Он отнял время у своей жизни, у своей жены, у своих детей, чтобы для меня свершилось правосудие, и я не уверен, что стоял бы сейчас здесь, если бы не он.

Тьма начала застилать мои глаза. Я почувствовала, как меня держат чьи-то руки, почувствовала прикосновение губ к мочке уха, но ничего не слышала.