Неподобающая Мара Дайер

Забвение, которое приходило во сне, было блаженством. Мама приносила мне еду, но в остальное время оставляла меня в покое. Я подслушала, как они с отцом говорят в коридоре, но мне было так на все плевать, что меня не удивило услышанное.

— Даниэль говорил, что ей становится лучше, — говорил отец. — Я должен отказаться от этого дела. Она даже не ест.

— Думаю… Думаю, с ней все будет в порядке. Я разговаривала с доктором Мейллард. Ей просто нужно еще немного времени, — сказала мама.

— Я этого не понимаю. Она так хорошо себя чувствовала.

— Наверное, день рождения оказал на нее такое тяжелое воздействие, — отозвалась мама. — Она стала на год старше, а Рэчел нет. Естественно, что ей приходится нелегко. Если к четвергу, когда у нее прием у врача, ничего не изменится, начнем беспокоиться.

— Она так изменилась, — сказал отец. — Куда девалась наша девочка?

Когда той ночью я пошла в ванную, включила свет и посмотрела в зеркало, чтобы проверить, смогу ли я ее найти, на меня уставилась оболочка девочки, которую не звали Марой. Интересно, как я убила ее?

А потом я нырнула обратно в постель, с дрожащими ногами, со стучащими зубами, потому что это было страшно, слишком страшно, а я не была храброй.

— Длинными июньскими вечерами, в папоротнике, который сиял, как заиндевевшее серебро, послышались мягкие шаги. Выпорхнули белые мотыльки. Она держала его в руках, прижав к себе, на ее шее и в волосах были жемчужные капли, — говорил Ной. — «Что такое Настоящий?» — спросил мальчик. «Это то, что происходит с тобой, когда девочка любит тебя долго, долго. А не просто играет с тобой. Действительно тебя любит». — «Это больно?» — спросил мальчик. «Иногда. Но когда ты Настоящий, ты не возражаешь против того, чтобы тебе было больно». Она спала с ним, ночник горел на каминной полке. Любовь шевельнулась.

— Нежно качнулась, — сказал Ной. — Громкий шорох. Тоннель в постели, разворачивание свертков. Ее лицо покраснело…

— Полусонная, она подползла к подушке и прошептала в его ухо, влажное от…

— Это не «Плюшевый кролик», — сказала я.

Голос мой был сиплым — я долго молчала.

— С возвращением, — сказал Ной.

Мне нечего было сказать, кроме правды.

К счастью, Джозеф вошел в мою комнату как раз тогда, когда Ной продекламировал просто очередное название. «Новые приключения Любопытного Джорджа».

— Можно мне послушать? — спросил мой брат.

— Конечно, — ответил Ной.

Мой разум осквернили непристойные образы Человека в желтой шляпе и его обезьянки.

Мой голос звучал приглушенно — я уткнулась лицом в подушку.

— Не обращай на нее внимания, Джозеф.

— Нет, — громче сказала я, все еще лежа лицом к стене.

— Иди, сядь со мной рядышком, — сказал Ной моему брату.

Я села в постели и бросила на Ноя испепеляющий взгляд.

— Ты не можешь ему такое читать.