Неподходящие люди

Еще выясняется, что его семья не особо-то и богатая - по крайней мере, чтобы найти полмиллиона на адвоката, им пришлось выставить на продажу квартиру-студию, которую купили Ваньке на будущее. Ни одна из их двух машин не стоила требующихся денег.

Иногда его мать меня ненавидела. Люто, остро. Она смотрела на меня, как коршун на добычу, мечтая раздавить, растоптать, забить до смерти, представляя себе мир, в котором я бы вообще не родилась. Или бы родилась немой, не способной кричать. Мир, в котором бы меня изнасиловали, но Ваня бы не услышал. Я ее не виню. Так получилось, что мы с ней оказались единственными людьми, которые в этой ситуации понимают друг друга. Мы говорили по телефону часами, а при встрече… иногда рыдали, сидя на одном диване, выли на пару, как раненые волчицы.

Он-то ей родной сын, ее можно понять. Я — просто девушка, которая знает его неделю, которая любит его до беспамятства, но последнее, в общем-то, не выделяет меня. Такого, как он, полюбить легко.

Отец его плакал при мне лишь однажды, в основном ходил собранный и решительно настроенный. Но тот день я вряд ли когда-то забуду. Взрослый состоявшийся мужчина, старший инженер на предприятии, рыдающий от отчаяния — зрелище, которое навсегда врезается в память, которое меняет жизнь. Про этот день я еще скажу, но позже.

Расследование развернулось не на шутку масштабным. Самое несправедливое, что эти уроды в СИЗО чувствовали себя, как в отпуске — по крайней мере, в соцсетях круглосуточно онлайн, а Ваньку держали в тюрьме в кошмарных условиях. Меня замотали по допросам, и я, запуганная разговором с Василием, боясь подставить Ваню еще сильнее, по глупости отказалась от повторной экспертизы, за что на меня очень ругался адвокат. Потом согласилась, конечно, но даже единственный отказ шел сильно в минус.

Мне задавали одни и те же вопросы, получая на них одни и те же ответы. Подходили к ситуации то с одной, то с другой стороны, звали еще людей для компании. Их набивалась целая толпа в кабинете, и все они слушали подробности нападения на меня. А потом еще вставляли обличающие реплики, стараясь подловить на лжи: Юлия Сергеевна, вы же говорили, что первым вас схватил за грудь Николай. А сейчас говорите, что Евгений — Николай схватил, когда уже платье порвали. А Евгений, когда еще нет — то есть Евгений хватал не за голую грудь? - За голую. Его рука пролезла под платье. — Вы пошли гулять ночью по улицам без белья? - Я не гуляла, я возвращалась домой с вечеринки. - Без белья? Вы его где-то оставили? Вы часто так делаете? - Я была в белье, просто он и под него протиснулся рукой. - Опишите, как выглядело ваше белье, не могу представить.

Я понимаю, что издеваются. Им надоели эти два тесно взаимосвязанных дела, всем не терпелось поскорее поставить в них точку.