Неподчинение

Бросилась к двери, приготовилась бить в неё кулаками, да и в окно бы полезла, но дверь неожиданно легко открылась. Новые правила в старой игре мужа? Уже неважно. Всё слишком далеко зашло, все это нужно было остановить уже давно и плевать на условности…

Под босыми ногами прохладная плитка пола. Коридор так же безлик, как и палата, он даже не пытается притвориться уютным. Да разве может быть уютной психушка? Я знакома с ними не понаслышке, и если есть возможность бежать, я сбегу.

Сердце колотится о ребра, а коридор кажется бесконечным. Одна из дверей открывается, выходит медицинская сестра. У неё в руках поднос, на нем инструменты инквизитора — иглы и шприцы. Сразу бросает в жар, коридор слишком узок, разминуться не выходит, поднос опрокидывается, разбивается склянка на нем стоявшая, остро пахнет спиртовым раствором. Он обжигает мою ногу — я наступила на осколок и не заметила. Мне некогда, мне нужно бежать, сейчас поднимут тревогу и меня запрут здесь на долгие месяцы… Это я тоже проходила.

— Стойте!

Голос бьёт по нервам. Я — бьюсь о дверь. Не могло все так просто быть, вот она, улица, я вижу небо, верхушки высоких деревьев, а открыть эту ненавистную дверь не могу, горло раздирает криком, бьюсь об стекло, но оно гораздо крепче той склянки…

— Нет!"

"Мне хотелось кричать громко, но голос я уже сорвала, и вместо крика выходит шёпот. Чужие руки держат крепко, буквально пеленают по рукам и ногам, я бьюсь, словно рыба, выброшенная на берег. А потом чувствую его запах. Сигаретный дым. Крепкий кофе. Терпкий аромат туалетной воды, лёгкий запах мужского пота, но в нем мне все нравится. Одна только беда — его не может здесь быть.

— Заяц, — испуганно немного говорит он. — Ты чего? Ногу ещё поранила… Всё хорошо, я рядом.

— Неправда, — упрямо твержу я. — Тебя не может здесь быть, он просто играет мной, снова играет, он хотел, чтобы я сошла с ума и добился своего…

Бессильно оседаю на пол. Руслан обнимает, крепко прижимает к себе, я реву, трогаю его лицо руками — колкая щетина, перебитый в боях нос, шрамик под подбородком… Иллюзия не могла бы быть настолько реальной.

Теперь я снова реву, но теперь уже от облегчения.

— Ясмин?

— Она со мной.

Теперь это уже не облегчение. На мне словно лежала многотонная бетонная плита, а теперь её убрали, я снова могу дышать, снова солнце видеть. Закрываю глаза. Глубоко вздыхаю. Открываю снова. Меня все ещё мутит, но осматриваюсь более трезвым взглядом. Вижу испуганный персонал. Свои кровавые следы на полу. Себя вижу, в отражении огромного зеркала, я сижу на полу и Руслан баюкает меня, словно дитя, его рубашка выпачкана моей кровью. А если поднять взгляд выше, я вижу своего брата.