Неподчинение

Я поморщился — нужно оно мне было, как собаке пятая нога, хотя открыв благотворительную программу для сирот и детей инвалидов, мы выбили неплохие налоговые льготы.

— Саш, — повернулся я к нему. — Ты Шакирова видел?

Таир Шакиров был моим прежним боссом и братом Зай. Я пересекался с ним все реже, но связь поддерживали, исключительно на деловом уровне — мы оба были друг другу нужны. Сашка ездил к нему, да, но раньше меня мало интересовало, кто там принимает груз.

— Видел, — ответил Сашка. — Поздороваться он вышел.

Я помедлил, но соблазн задать неуместный вопрос был слишком велик.

— Он про сестру свою ничего не говорил?"

"Сашка удивлённо вздернул брови. Таир и правда был очень хорошим человеком, несмотря на все свое богатство. И ко всем людям, на него работавшим, относился к уважением. Но обсуждать с сотрудниками личную жизнь?

— Нет, — пожал плечами Сашка. — С чего бы?

И правда, с чего бы? Я осторожно протиснулся сквозь толпу — не раздавить бы никого из мелких. Оглянулся — на сцене выступают аниматоры, дети визжат, все идёт именно так, как и должно. Вышел из огромного зала, прошёл до коридору — чем дальше, тем тише. В торце дверь запасная, пожарная. На улице — лето. Жаркое, душное. Я сел на ступени, не заботясь о чистоте потертых джинс, закурил. Подумал вдруг — все именно так, как я хотел. Руслан Сафин вернулся в родной город победителем. Я крепко стою на ногах. У меня свой бизнес. Даже чёртов центр для детей открыл, как мечтал когда-то. Какого хрена тогда на душе так горько?

Сигарета догорела до фильтра, я затушил её об асфальт и ловким движением добросил до стоящей в нескольких метрах поодаль урны и тогда заметил её. Девочку.

Она стояла в тени пожарной лестницы, что вела на второй этаж здания, и настороженно на меня смотрела. Глаза круглые, внимательные, но страха в них нет, хотя обычно такие мелкие меня боятся.

— Где твоя мама? — спросил я, и мне показалось, что мой прокуренный голос слишком груб и резок, и точно малютку напугает.

Но она только склонила голову, присматриваясь ко мне. Интересно, в таком возрасте дети уже умеют разговаривать? Оказалось, умеют.

— Дома, — сказала девочка. — А няня там, внутри.

И показала на здание центра за моей спиной. Переступила ногами, одернула платьеце и снова на меня уставилась.

— А ты что здесь делаешь?

— Там шум, — ответила она. — А тут тихо. Я считала, сколько машин проедет по дороге за десять минут.

Я с недоумением посмотрел на полотно дороги тянувшееся за парковкой — ничего примечательного.

— И сколько же?

— Десять серых, четыре белых, шесть черных, пять красных и два автобуса.

— Надо же, — восхитился я. — А теперь пойдём, я верну тебя няне, пока она не вызвала полицию и не нанесла непоправимый ущерб репутации моего заведения.