Неподчинение

Она вышла из дома осторожно. Никакие эмоции не отразились на её лице. Спускается по ступенькам, первая, вторая, третья… Я дышать словно перестаю. Тяну к ней руку. Она возле меня встаёт, руку мою принимает. Её ладошка, такая маленькая.

Близнецы, видимо, уже хорошо изучили мою дочь, поэтому отступают, давая ей необходимое пространство. Ясмин не обнимает меня, просто прислоняется головой к моему бедру, так и стоим. Большего нам и не нужно, мы — команда. Мы прошли то, что эти ясноглазые дочки Таира, надеюсь, никогда не увидят.

— Шурпа! — вспоминает эби, и снова вокруг начинается столпотворение.

Ясмин не отпускает меня от себя. Мы сидим рядом за столом. Руслан — с другого конца. Волосы его ещё не просохли после бани, ест он молча, не обращая внимания на кутерьму вокруг. Словно сдерживает себя. Иногда его тяжёлый взгляд останавливается на мне, а потом медленно скользит к Ясмин. Я бы все отдала, чтобы узнать о чем он думает сейчас. И одновременно так боюсь его мыслей…

— Девочки поначалу на неё давили, — отвлекает меня Ася. Она сидит, а живот её огромный упирается в край стола. — Я их одергивала. Они-то у меня…в общем, мёртвого поднимут. Ясмин их боялась. Но чертята мои добрые и внимательные. Они быстро поняли, что игры их Ясмин пугают, и все же нашли общий язык. Играют теперь вместе…

И потом добавляет, так резко, что я не успеваю подготовиться.

— Раньше надо было приехать, — и голос её жёсткий, не вяжется с мягким образом беременной блондинки. — Твой дом здесь.

Я отвожу взгляд. Аська слишком проницательна. Я никогда не хотела с ней дружить. Я ревновала к ней и Таира, и эби…теперь думаю, как хорошо, что она всегда тут была, рядом с моей взбалмошной старушкой, скрасила её старость. Я благодарна Асе. И когда эби, проходя, гладит по макушкам и меня, и Аську, я нисколько не ревную.

— Там малыш, — тихо говорит моя Ясмин. — Внутри, представляешь?

И тихонько, с благоговением, касается тугого круглого живота. А Ясмин вообще не любит касаться других людей. А сейчас столько восторга и удивления в её глазах, что меня жгутом боли вновь скручивает — я могла подарить ей братика или сестру, но отказалась от ребёнка ещё до того, как его у меня отняли.

И единственный, от которого я согласна детей рожать, смотрит на меня хмурым взглядом. Он зол и я вполне его понимаю.

— Пойдём, — зовёт Ясмин.

Ведёт меня на улицу, во двор. Мне до сих пор немного страшно, и за каждым углом мерещится преследователь. Я знаю, что здесь охраны, в деревне, больше, чем жителей, но все равно боюсь. Он подал на меня в розыск. А я — недееспособная. Он мой опекун. Он имеет право… И если он придёт сюда, с ордером, с полицией и со всей силой своего отца, сможет ли Таир его остановить? Смогу ли я вновь спрятаться за широкой спиной Руслана?

Одна беда — я не хочу прятаться.