Неподчинение

Имени я ему так и не дал. Включил телевизор. Просто, чтобы голоса из зомбо-ящика разбавили мои мысли, прогнали тишину.

И Зай увидел. Какая-то, блядь, очередная тусовка местных мажоров. Кадры идут скупой нарезкой, но я ловлю момент, когда на экране Зай и ставлю на паузу. Она стоит у стены, прижимаясь к ней худыми лопатками. В руках крошечная сумочка, такая же у неё была в ту ночь. И смотрит. Мне, блядь, в душу. И взгляд такой тоскливый, словно весь вечер улыбалась счастливо и устала, сбросила на миг маску. Всё это — ложь.

Телефон одной рукой нашарил, от телевизора не отводя глаз.

— Приезжай, — коротко бросил Юльке, — такси вызови.

Мне нужно было вытрахать все это, чтобы голову очистить от шальных мыслей, и Юля в этом деле подходила как нельзя лучше.

Через двадцать минут в дверь мою вошла, едва взглянула на мою рожу, и тут же раздеваться начала, без лишних слов. Я ее за руку в постель поволок, взял грубо, ворвался так, точно год бабу не драл. Трахал, глаза закрывая, а сам вспоминал, как протяжно Зай выдыхала мое имя в ту ночь



Глава 3. Зай

Щенка мне подарил Тимур.

Чуть больше года назад, мы только приехали в этот город. Иногда мне казалось, что Тимур, один из моих братьев, понимает меня лучше всех. Но опять же — казалось.

— На новоселье, — широко улыбнулся он и протянул мне крошечный свёрток, перевязанный бантиком.

Я то на брата смотрю — глаза шальные, на шее засос, то на свёрток. А свёрток возьми и зашевелись. Так у меня и появилась Шанель, маленький йорк, умильный и бесполезный. Но к собаке я все же привязалась, если конечно можно назвать собакой два килограмма шелковистых локонов, крошечные лапки, чёрный нос и глаза бусинки.

А теперь собака исчезла. Сначала я не очень волновалась — участок у нас большой, Шанель носилась по нему свободно. А потом… Динара не было дома, да и не хотелось к нему подходить. Пошла к Раилю.

— У меня Шанель исчезла, — сообщила я.

— Крыса?

Я вздохнула и кивнула. Никто не считал мою собаку собакой. Уже вечерело, поэтому Раиль взял фонарик и вышел в сад, я увязалась за ним. Обернулась на дом — окна детской светятся. Ясмин ещё не спит.

Собака не нашлась. Нашлась дырка в заборе, у самой земли — видимо Шанель сама его подкопала. Раиль покачал головой и закидал дырку камнями. А я смотрела на нее и жалела, что не такая же крошечная, как Шанель, и не могу сбежать так просто.

На этом история не закончилась. Раиль, которому в принципе на меня было плевать, он распоряжения хозяина выполнял, Шанель не нашёл. Ее Динар подобрал. Принёс следующим вечером. Мёртвую. Крошечная шея свернута, тело уже закоченело. Я не ревела — какой в этом смысл?"

"— Поплачь, — вдруг сказал ласково Динар, а я не слышала, как подошёл ко мне. Обнял меня, привлёк к себе. — Поплачь, детка, станет легче.