Неподчинение

Дядьку повязали пару лет назад, за смешное: пырнули ножом в потасовке, а потом пальчики по базе пробили, а он оказался не потерпевшим, а очень даже виноватым, только в других делах. Дяденька этот работал неуважаемым человеком, киллером. И людей валил метко, в том числе и отца Таира.

Чтобы поощрить желание сотрудничать со службами, которые лучше всуе не вспоминать, ему пообещали свободу и новую личность, такую, что клиенты прежние не достанут. А он взамен сдал всех своих заказчиков.

И того, кто Ильдара Шакирова заказал.

Таир прочитал, раз, второй.

— Откуда у тебя это?

— От отца, — нехотя сказал, а потом понял, что нужно пояснить, — мать с ним не общалась, но меня он нашел. Помочь решил. Больше нечего об этом говорить, я теперь и так его должник.

— Мэра надо сливать, — повторил он мои слова, — я ему сам лично пулю в лоб пущу. За отца. А потом ушлепку его. За Зай.

— Не твоя работа — руки марать, — улыбнулся я, затягиваясь, — я пиздюка завалю сам. Кровь за кровь.

А Таир кивнул, соглашаясь:

— Кровь за кровь.



Глава 29. Зай"

"Спать хотелось неимоверно. Настолько, что в редкие моменты забытья мне снилось, что я сплю. Спать было бы проще всего, просто забыться и дождаться момента, когда в глазах перестанет двоиться, в ушах шуметь. Мне нужно было только попросить лекарство, его принесли бы сразу. Я была рада даже тем ненавистным таблеткам. Но…

— Ясмин нужна мама, — повторяла я, — нормальная мама, не овощ в психушке.

Я искренне, всем сердцем ненавидела это место. Таир говорил, что здесь надёжные знакомые. Отсюда ничего не просочится, никто не будет держать меня здесь насильно. Нужно только снять интоксикацию организма, что я несколько дней не ела, зато получала убойные дозы наркоты и была на грани передоза.

От этого не легче.

То же самое мне говорил Динар. Что нужно немного подлечиться. Что кругом связи и свои люди. Что вот ещё курс лечения и мне можно будет гулять с Ясмин. Мне было все сложнее верить кому-либо и от этого тоже горько.

Была ещё одна таблетка. Таблетище. Двух метров роста, косая сажень в плечах, руки, такие сильные и нежные… Мне казалось, что в его объятиях я могла бы забыться. Но Руслан не приходил.

— Прости меня, — шептала я в полузабытьи, кутаясь в одеяло, которое не грело. — Прости… Моя девочка важнее целого мира, я не могла не уйти, я умерла бы за неё сотни раз…

Но единственным моим слушателем была герань, которая, не взирая на мои истерики, цвела буйным цветом. Хотя, может она просто энергетический вампир?

Утром очередного дня мне стало легче. Настолько, что я без труда смогла подняться с постели, подойти к окну. Рассеченая об осколки нога едва ощутимо пульсировала болью.