Непобедимая и легендарная

 – Михаил Гордеевич, так вы сделали выбор? Останетесь вы с нами или пойдете дальше на Дон?

– Я остаюсь, – сказал Дроздовский, до глубины души потрясенный зрелищем двигавшейся по Красной площади техники, марширующих солдат и офицеров. И особенно апофеоза этого парада – груды германских знамен, брошенных на гранитные сооружения, которого, как помнил Дроздовский, раньше на Красной площади не было.

– Разумеется, – сказал полковник, – лишь в том случае, если вы, Антон Иванович, и вы, Михаил Александрович, дадите честное слово, что в моем отряде не будет никаких солдатских комитетов…

– Михаил Гордеевич, – усмехнулся Деникин, – в Красной гвардии нет солдатских комитетов. Наши потомки, возможно, даже больше всех нас ненавидят тех, кто занимается словоблудием. В чем мог убедиться совсем недавно так «любимый» вами, господин полковник, Румчерод, который господа Бережной и Фрунзе велели разогнать к чертям собачьим. А тех, кто попытался оказать им сопротивление, частью расстреляли, часть посадили в каталажку. Такие вот дела, Михаил Гордеевич. Вы, случаем, передумали?

– Нет, не передумал, – ответил Дроздовский.

– Ну, вот и замечательно, – удовлетворенно кивнул генерал Деникин, – тогда, как говорили в старину, будем ставить вас и ваших людей на довольствие. Для отдельного батальона вы слишком велики, пусть ваш отряд станет первой офицерской бригадой. Поздравляю, Михаил Гордеевич, вы вступили сегодня, если так можно выразиться, в тайный «орден посвященных». Не каждый получит право на это!

Красное солнце опускалось за горизонт. Пронизывающий ледяной ветер, несмотря на теплый бушлат, пробирал меня до самых костей. Не очень приятное время для того, чтобы двигаться верхами. Но мы предполагаем, а обстоятельства располагают. Кроме того, у Всевышнего во всем этом земном бардаке есть свои планы, в которые, как верили мои предки, вовлечена жизнь не только каждого человека, но даже насекомого или травинки.

Кони цокают копытами по заледеневшей дороге, которая в наше время станет трассой Т-0401. Покачиваются на рессорах тачанки, в которых ежатся от холода бравые хлопцы-пулеметчики.

Хотя большая часть нашего отряда перемещалась по железной дороге, маневренная группа примерно в пятьдесят сабель при двух тачанках следовала верхами параллельно железнодорожным путям. Время было неспокойное, мало ли что могло случиться в дороге, и иметь пару козырей в рукаве было никогда не вредно.

В состав маневренной группы входили три с половиной десятка казаков и пятнадцать хлопцев Нестора Махно. И те и другие друг друга, честно говоря, стоили. Кроме того, нас сопровождали две тачанки, одна казачья и одна махновская.