(Не)пара

"

"Из-за их отношений, из-за моих тренировок и всего прочего мы как-то очень мало общались в последнюю неделю с Лиской, и это срочно нужно исправить. На днях надо устроить день маникюра, поболтаем заодно, а то у меня уже недостаток Неженки в крови.

Подъезжаем к универу, и я закатываю глаза, когда вижу Савельева на крыльце, снова курящего. Что примечательно, кстати, после скандала в клубе Антон с ним даже не курит, да и в принципе в поле зрения не появляется, но, в целом, меня это радует, не очень хотелось бы его видеть.

Выхожу из машины с огромным трудом из-за крепатуры, наблюдаю, что голубки выходят так же молча, как и ехали, и хмурюсь, решая точно выпытать у Алисы все, что только можно будет.

Но пока у меня другие дела…

Ковыляю к Савельеву и вырываю из его рук сигарету, потушив её ботинком. Меня колотит от одной мысли, что он даже не пытается ничего сделать для того, чтобы вернуться в команду, хотя для этого я вообще-то все и затевала.

Зачем мне это надо? Ненавижу это в себе. Чёртова эмпатия к людям, которые мне хоть немного, но небезразличны. С Савельевым мне вообще было сложно из-за тех чертовых снов, казалось, что ему нужна поддержка, а в итоге… Нет, так не пойдет дело.

У меня дико болит все тело, я устаю так сильно, что не успеваю рисовать заказы, мне тяжело даже чашку с чаем держать, и именно поэтому меня в сотню раз сильнее раздражает поведение Артема.

— Гаврилова, ты страх по пути потеряла? — зло говорит Артем, угрожающе наклоняясь ко мне.

В последнее время он вообще какой-то невыносимый, и, я уверена, что сказывается отсутствие в его жизни хоккея, хотя он вряд ли признается в этом хотя бы самому себе. Какой-то придурок, честное слово.

— Нет, Савельев, просто уговор был в две стороны, а работаю одна я. Раз не пашешь в зале, значит, хотя бы бросай курить, — зло шиплю, надеясь, что не выгляжу как ребенок рядом с ним.

— Слушай, давай ты не будешь делать вид, что тебе не насрать, окей? — он закатывает глаза и тянется к карману, чтобы достать ещё одну сигарету, но я, откуда-то набравшись смелости, шлепаю его по руке, стараясь не смотреть на пальцы. — Да какого хера! Отвали, Гаврилова.

— Я не отстану, бросай сигарету и вали в универ, я не собираюсь смотреть, как ты все мои старания обесцениваешь этой гадостью.

— Было бы что обесценивать, — хмыкает со злостью, и у меня внутри все падает от этого тона и звучащей в нем издёвки.

«Было бы что обесценивать».

То есть, моё желание помочь его тонущей заднице, мои потуги в зале, которые мне на самом-то деле не нужны, это не старания? Серьезно?

— Какой же ты мудак, Савельев, — шиплю со злостью, жалея, что ростом-таки не вышла. Было бы здорово сейчас залепить ему пощечину, но прыгать в попытках достать до лица будет слишком жалко.