(Не)пара

С ней всегда было просто и спокойно, но сегодняшний день убивает. Вот Колосов… Все портит.

— Это не мне спасибо, а Егору. Цветы сам выбирал. Ты хоть любишь такие?

Если я сейчас скажу ей, что кремовые розы люблю больше всего, то она начнет улыбаться ещё хитрее.

— Да, они очень красивые, — достаю материалы, обрабатываю руки и думаю, как бы скрасить нагнетающую тишину, но Светлана Сергеевна, кажется, совершенно не смущается. Конечно, она же не знает, в каких отношениях я состою с её сыном. Наверняка думает, что мы дружим, а он за мной просто ухаживает. Как сказать ей, что на самом деле я не верю ему, потому что он дикий бабник, но использую в корыстных целях, чтобы отвадить от себя бывшего?

Блин. И чем я лучше Егора?

— Когда Егор был маленький, он постоянно приносил домой цветы. Правда потом ко мне приходили ругаться соседи… Он обрывал соседские клумбы, представляешь? Его ругали, а он все равно воровал. Приносил, улыбался и говорил: «Мама, это чтобы ты не грустила!»

Господи… Это слишком мило. Представляю мелкого Егора, бегущего к маме с ворованными цветами, и улыбка на лице появляется сама собой.

— У вас хороший сын.

Вот я… Сама себе могилу. Собственными руками. Без лопаты даже, а прямо ногтями землю рою.

— Он не только сын хороший, а вообще как человек неплохой. Дурак, конечно, безответственный, этого не отнять, — смеюсь, не отвлекаясь от работы. Что-что, а тут Светлана Сергеевна точно права. Мама-то врать не станет. — Они, спортсмены, все такие.

— Такие? — уточняю, потому что моё обозначение хоккеистов ей вряд ли понравится.

— Бабники, — она кивает, а я тихо хохочу. Мировая женщина, я же говорила. — Егор в хоккей не просто так пошел. Его папа тоже хоккеист. Ну, если сказать точнее, он его первый тренер. Сейчас, правда, перевелся в другой клуб, чтобы не пересекаться на льду с сыном. Одно время это здорово подпортило их отношения. А когда мы с Витей только познакомились, он тоже играл в команде, как Егор сейчас. И тоже был бабником. Наплакалась я из-за него, конечно… Влюбилась, а у него куча поклонниц, я не нужна была.

Вздрагиваю, понимая, что сижу и слушаю с открытым ртом, пока гель с кисточки капает на стол. Истории клиенток — это отдельная любовь, правда. Наверное, даже из-за этого стоило заняться маникюром. Так круто слушать реальные рассказы о любви, а не читать их в книгах.

— И как он в итоге понял, что ему нужны именно вы?

— Я его бросила, — она смеётся. — Ну, точнее бегать за ним перестала. И как только я стала той единственной недоступной, он понял, что остальные ему не интересны. И бегал тогда уже он. И я плакать перестала, и он с меня пылинки сдувал. Эти бабники, они такие. Когда встретят ту единственную, то уже никогда не отстанут.

Хм… Интересно.