(Не)пара

— Не опаснее, чем рядом с тобой, Савельев. Сама дойду.

Главное дойти. А то я ведь и правда убиться могу. Но в любом случае это лучше, чем ехать с ним на машине.

Увольте, я туда даже под дулом пистолета не сяду.

Хорошо, что он просто кивает и сваливает, честно. Наверняка даже рад, что я отказалась. Ему, судя по всему, моя компания нравится так же, как и мне его. Нахрена только он этот спектакль с лекарствами устроил, мне до сих пор непонятно…

* * *

Алиса

Я почти поняла Лизку и её нелюбовь к зиме, когда рухнула у самого подъезда в сугроб и насыпала себе снега за шиворот. Холодно, темно, ветер поднялся, а мне выть охота от ощущения ледяных кристаллов у себя на шее.

Я со скоростью света поднимаюсь в квартиру, чтобы скорее отогреться, и радуюсь, что мама уже дома — можно выпросить её самый вкусный в мире чай.

— Ма, я дома! — чем-то сладким пахнет просто невероятно, и как хорошо, что я живу с родителями, боже.

— Как бабушка?

— Всю дорогу мне рассказывала про нового ухажёра. Дядя Толя с соседнего подъезда начал ходить к ней на чай, представляешь? Вчера, говорит, даже сладости принёс.

— Одной сладости, другой цветы. Что за невесты вокруг меня собрались? — мама смеётся, а я хмурюсь, не понимая, о ком речь. Обо мне? Она видела, как Егор пытался вручить мне цветы? Но когда? Как?

Наконец-то вытряхиваю весь снег, снимаю ботинки и иду за мамой, которая как-то странно улыбается.

— Ма, ты о чем?

— К нам пару часов назад мальчик заходил, тебя спрашивал, но тебя не было, он цветы просил передать, я у тебя в комнате поставила.

Лечу в спальню и закрываю глаза, заметив на столе букет кремовых роз. Чертов Колосов!

Глава 5. Бывший. Настоящий. Будущий

Лиза

Я не понимаю, почему так некомфортно, хотя и подушка мягкая, вроде, и одеяло теплое. Я ворочаюсь в кровати уже добрых два часа, с каждой минутой психуя все сильнее. Рука снова немного ноет, мне то холодно, то жарко, то неудобно, то ещё что угодно. На пары просыпаться через четыре часа, а сна ни в одном глазу. Мы до полуночи проболтали с Лиской по телефону, я хохотала, а она жаловалась на маму Егора, которая спалила сынишке ее адрес. Тот, оказывается, припёрся с цветами и даже успел понравиться маме Лиски, хотя как и зачем он это сделал, она не рассказывала.

Я верчусь, встаю выпить таблетку, ложусь обратно, переворачиваю подушку холодной стороной, укладываюсь, смотрю на будильник и вздыхаю: осталось три часа спать. Беру в руки книгу, чтобы утомить мозг, читаю про девчонку, которая влюбилась в лучшего друга своего старшего брата, моргаю, зеваю, моргаю ещё раз, прикрываю глаза на секунду, и…

И подпрыгиваю от орущего на ухо будильника. Пятого, к слову. Тот будильник, когда забыть можно и о завтраке, и о макияже, и о нормальной прическе.