(Не)пара

Потому что Савельев, стоящий рядом с Антоном, это мой самый нелюбимый Савельев. Но не курит. Это радует.

Антон поворачивается ко мне, вижу, что снова злится, а Савельев странно улыбается и идёт ко мне навстречу. Напрягаюсь, не зная, чего ожидать, но улыбка Артема даёт веру в то, что все не так уж и страшно.

— Сейчас ты просто молчишь и не задаёшь лишних вопросов, поняла? — говорит Артем, подходя ближе, и я не успеваю даже кивнуть, как наклоняется ко мне и целует.

Что…

Сгибается в половину, чтобы достать до моих губ. По-настоящему. Не перед сексом во время прелюдии, а просто целует у входа в универ, обхватив голову своими ручищами. Я не понимаю, что происходит, но меня все настолько устраивает, что я неосознанно задираю голову и тянусь на носочках, чтобы быть ещё ближе к Артему, прижимаюсь теснее.

Знакомое тепло внизу живота, которое всегда искрит рядом с Тёмой, вспыхивает в пламя, языки которого доходят до сердца, разжигая костер и там.

А вот это уже очень плохой знак. Очень плохой.

Я чувствую, как сердце ускоряет ритм, а кончики пальцев покалывает от удовольствия. Кошкой готова мурчать на его груди, только бы он никогда не отпускал и не переставал целовать так сладко, что колени подкашиваются.

В миг в голову стреляет мысль, что сердечко колет не без причины, а наслаждение растекается по телу не просто так. Я кайфую не от поцелуя. Я кайфую от того, кто именно целует меня.

И дурацкая мысль о том, что других поцелуев мне больше не нужно, в секунду отпечатывается на подкорке яркими красивыми буквами.

Я попала…

— Все в порядке? — чуть отталкиваю Савельева, потому что уже слишком приятно, так и до инфаркта недалеко. Смотрю на него и понимаю, что всё. Это конечная. Глаза горят, а сердце выпрыгивает к Артёму, как будто мечтая поселиться в его груди.

Мне не нужны были десятки сумасшедших ночей с ним и самых жарких поцелуев. Мне хватило заботы, чтобы поверить в него, и простого нежного поцелуя у универа, чтобы влюбиться.

И это самый ужасный поступок, который я могла совершить за свои двадцать лет.

Глава 17. Запреты

Алиса

Он не понимает меня. Нет, серьезно. Он абсолютно меня не понимает. Не знаю, в чем дело, но есть ощущение, что он все это делает специально. Я говорю ему, что мне не нравится этот фильм, а он все равно включает со словами «да ладно тебе, он правда классный». Покупает эти чёртовы чипсы, хотя я прошу их не брать, потому что они вонючие. Кормит меня конфетами, наплевав на то, что я слежу за фигурой, а ещё кусает меня за ребра, хотя я ненавижу, когда трогают мои ребра! Он очень громко сопит, а ещё постоянно стягивает с меня одеяло. А потом просыпается среди ночи, видит, что я раскрытая, прижимает к себе так, что дышать не даёт. Я просыпаюсь, говорю, что мне жарко, а он фыркает и думает, что я не хочу с ним обниматься.