(Не)пара

Вот и встретились.

— Сочту за комплимент.

— Из фильма ужасов, не обольщайся, — фыркаю и прячу руки в карманы: холодно жуть! Мне катастрофически не хватает термобелья и хотя бы одного шарфа. В идеале бы ещё трусы с начёсом, потому что вечером гораздо холоднее, чем днём. — Чего притащился?

— Садись, сосулька, — Тёма закатывает глаза и открывает дверь машины, почти запихивая меня внутрь. Не сопротивляюсь, я даже всеми руками за, потому что холод собачий, а на собаку я не похожа. На змею максимум. Усаживаюсь удобно, Савельев садится на водительское, включает печку и та-а-а-ак хорошо становится… Даже мурашки! Мне уже всё равно, что он там меня обидел и психовал, я просто расслабляюсь и радуюсь, что мне не пришлось стоять на морозе.

— Ты меня погреть приехал? — тепло теплом, но выяснить-то надо, какая нечисть его сюда притащила.

— Звучит пошло, ты в курсе? — засранец смеётся и проворачивается вполоборота, подпирая голову рукой."

"— Что для тебя не звучит пошло, Савельев? — закатываю глаза. — Говори, зачем припёрся, или я ухожу домой, у меня работа.

— Извиниться.

У меня даже мурашки остановились, забыв, куда бежали.

Замираю в кресле и с недоверием смотрю на Артёма, потому что… Да потому что, что это было?!

Протягиваю руку, касаясь тыльной стороной ладони лба Савельева, но вроде не горячий, не заболел, значит.

— Ты же сказал, что не пил, — говорю тихо и с недоверием. Ну не может Савельев в здравом уме сказать мне такие слова, не может.

— Да не пил я, и не заболел, — он цокает. — Извиниться не могу приехать?

— Ну… Вообще-то нет!

Наверняка я похожа на истукана, но сижу и правда с каменным лицом, пытаясь понять, что происходит. Потому что до меня правда не доходит, что Савельев вот так просто приехал ко мне вечером в субботу, чтобы извиниться. Ну… Это выглядит как бред сумасшедшего.

— Ладно, серьезно, я приехал, потому что осознал, что ты была права, — опять закатывает глаза. Что-то с ним не то… Он какой-то дико расстроенный. Старается шутить и улыбаться, но это вообще не его типичное поведение, он действительно грустный. Что вдруг случилось, что он стал таким, да ещё и извиниться приехал? — Я придурок и козел, отверг твою помощь, но оказалось, что она мне реально нужна. Я хочу вернуться в команду и психую я так как раз потому, что хоккея нет.

— Да ладно, не такой уж ты и козел, — хмурюсь. Мне не очень нравится его настроение, но расспросить, что случилось, не имею права. С чего мне лезть в его душу? Оно ни ему, ни мне не нужно. — Псих, конечно, и несомненно придурок, но не козел. Я бы даже сказала, что ты… М-м-м…

— Скажи, что я котик, — Савельев закусывает губу и смотрит с прищуром, ну точно кот. Говорить я ему этого, конечно, не собираюсь.

— Скажу, что ты не козел, хватит с тебя.