Ждите неожиданного

Ими можно пользоваться, если пришла охота попользоваться, и они тоже пользуются мужчинами, когда считают нужным. Они сильные, жилистые, упорные, они «тянут» никчёмных мужчин и ненужных детей, они сами принимают решения и отвечают за них. Они всё на свете знают и умеют, их раздражает снисходительное отношение, скоро уж женский спорт закроют – это же ущемление прав, что это, разве женщина не может выжимать штангу и бежать стометровку наравне с мужчиной?! Мужчина поглупел, обрюзг, обленился и не отличает «быстрых» углеводов от «медленных», что ты будешь делать! Он же тупой! Уже сделано всё или почти всё для «стирания граней»: женская слабость воспринимается как оскорбление, наличие «тайны» – не смешите, какие ещё тайны, вот мои тампоны, это я принимаю от приливов или поноса, а вот этой специальной штучкой я брею волосы в носу, моя грудь не может быть предметом вожделения, я могу показать её в любой момент кому угодно, это просто вторичные половые признаки, и снимки этих половых признаков можно найти в любом приличном журнале, что уж тут говорить об Интернете, и сфотографированы они так, что не вызывают никаких эмоций. То есть совсем никаких.

…Уже сто с лишним лет вожделенное равноправие не даёт никому покоя, но за столь долгий срок все забыли, что имеется в виду под этим самым равноправием, уже давно равноправие сменилось знаком равенства – так гораздо проще!.. Ты человек, и я человек, оба мы человеки, следовательно, мы совершенно равноправно можем ехать в танке, таскать кирпичи, играть в хоккей, пить водку, охранять границу, бить врагов, кормить детей, качать колыбель, смотреть сериал, сидеть на диетах, наряжаться в гости – мы равны!..

Всё это Степан Петрович, сорока шести лет от роду, прекрасно знал и понимал, но ничего не мог с собой поделать – он боялся за Ташу и был уверен, что теперь глаз с неё не спустит, станет присматривать и оберегать.

Вот тебе и всё равноправие.

– Сейчас полиция явится, – сказал Владимир Иванович. – Я постараюсь, конечно, чтоб они с тобой обошлись помягче, Ташенька. Но на всякий случай приготовься – и труп, и чемодан в твоей каюте обнаружили. Так что особенно не расслабляйся.

– Нет, нет, – уверила Таша. – Я всё понимаю. А вы всё-таки из полиции, да?

Владимир Иванович вздохнул:

– Полковник в отставке я, уже давно. Раньше служил, да. А теперь по кадрам работаю.

– А почему тот капитан в Мышкине, помните, сказал, что никогда не думал, что с таким человеком будет водку пить? Вы какой-то особенный полковник?

Наталья Павловна улыбнулась. Веллингтон Герцог Первый, кажется, тоже улыбнулся."

"– Когда-то громкие дела вёл, – объяснил Владимир Иванович серьёзно. – В системе знали меня, это точно.

– В какой системе? – не поняла Таша.

– МВД. – Владимир Иванович улыбнулся.