(не)отец моего ребенка

Вода расслабляет, и я почти засыпаю, потом все же нехотя выхожу из ванны, ступая мокрыми ногами по прохладному кафелю, промакиваю тело мягким полотенцем и, найдя на одной из полок фен, принимаюсь сушить волосы. Завязываю вокруг талии пояс от халатика, толкаю дверь и застываю на месте. Сердце пропускает удар от увиденной картины. Игорь одним движением стягивает с себя футболку и бросает ее в сторону кровати. Его тело — сплошная груда мышц, а ещё взгляд притягивают татуировки на спине.

Он не замечает меня сразу, поэтому мне приходится наигранно прокашляться, когда он собирается стянуть с себя и штаны.

— Я быстро приму душ, стол уже накрыт. Тебе идёт, — он бросает в мою сторону красноречивый взгляд, и я, кажется, краснею. Шелковый кружевной халатик теперь мне кажется ужасно откровенным и вызывающим, а ещё коротким.

Я быстро снимаю его с себя и надеваю платье, боясь, что в любой момент Игорь может вернуться, а потом нахожу в сумочке косметичку и подвожу глаза и губы. Пытаюсь придать своим волосам объём, и, кажется, получается неплохо. Я подхожу к окну, натыкаясь взглядом на Юру, и вся хваленая храбрость в один миг сдувается. Нет, я не готова, не сегодня.

Я расхаживаю по комнате взад-вперёд, все тело слегка потряхивает от нервов, и идея соврать о плохом самочувствии теперь не кажется мне настолько плохой. Когда дверь ванной открывается и из неё появляется мужчина в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер, я уже готова даже спрятаться под кроватью, лишь бы меня оставили в покое.

— Нравится? — внезапно спрашивает он, и я понимаю, что слишком долго пялюсь на него.

— Такой же, как и брат, так что ничем меня не удивишь, — фыркаю я и отвожу взгляд от капель воды, стекающих по его раскачанной груди. — Я что-то плохо чувствую себя, когда приедет твой отец?

— Он уже выехал из города, через час будет. Перестань дрожать, ты хорошо выглядишь, смотри, и брат впечатлится и решит, что ты намного лучше Карины."

"Игорь понимает, что ляпнул что-то не то, когда с моего лица исчезают все эмоции. Эти слова звучат для меня как насмешка. Словно такая, как я, не может понравиться Юре. Словно он не понимает, как его брат мог вообще посмотреть в мою сторону.

— Пожалуй, я подожду здесь твоего отца.

— Шутка глупая, соглашусь. Прости, — поднимает руки в примирительном жесте, а потом достаёт из сумки рубашку и чёрные джинсы. Без какого-либо смущения стаскивает с себя полотенце, и я резко поворачиваюсь к нему спиной. Глаза расширяются от ужаса. Господи, у этого мужчины нет никаких границ приличия.

— Не мог бы ты переодеться в ванной комнате? Или предупредить меня до того, как собрался ходить передо мной в чем мать родила? — злюсь я, чувствуя, как с новой силой разгорается внутри меня дурацкое смущение.