(не)отец моего ребенка

Поэтому мне нужна подстраховка, потому что я не хочу, чтобы кто-либо усомнился в том, что ребёнок не мой, или же как-то по случайности проговорился в будущем, что на самом деле не я его родной отец.

Его дыхание опаляет мою щеку, ладони прожигают кожу под платьем, я делаю глубокий вдох, и, кажется, он получается громче, чем хотелось бы, потому что Игорь вдруг усмехается, ловя мою реакцию на него, и отступает на шаг назад. Смотрит с некой насмешкой в глазах и рассматривает так, словно видит впервые.

— Идем, начинается самое интересное. Возможно, мы сегодня не зря потратим время и вернемся домой с чем-то ценным и красивым.

Игорь берет меня за руку и ведет в соседний зал, где в несколько рядов выставлены стулья. Он выбирает предпоследний ряд, здоровается с грузным мужчиной и перекидывается с ним несколькими фразами, я же запоздало понимаю, что мы пришли на аукцион.

— Богатые не хотят просто так расставаться со своими деньгами, даже если это благотворительность, поэтому взамен им разрешат унести что-то с собой на память о том, какой суммы они лишились. А ещё это отличный способ заявить на публику, какой ты щедрый, отвалив детскому дому либо больным раком детям целый лям, а то и больше, — шепчет мне на ухо Игорь, и от этого вдоль моего позвоночника проходит мелкая дрожь.

Мужчина расслабленно откидывается на спинку стула и с насмешкой следит за происходящим. Я же ощущаю себя словно героиня какого-то фильма. Чувствую себя не в своей тарелке и стараюсь не слишком пялиться на происходящее. Наблюдаю за тем, как повышаются ставки за лот, как мужчины в темных костюмах и женщины в вечерних платьях перебивают друг другу цену. Слышу разочарованные вздохи и радостное перешептывание и вздрагиваю, когда над ухом раздаётся громкое:

— Миллион двести!

Я удивленно перевожу взгляд на Игоря, он лишь улыбается в ответ хулиганской улыбочкой со словами:

— Красивое, правда?

Я не могу рассмотреть ожерелье и серьги с такого расстояния вживую, но зато вижу изображение на большом экране.

— Очень, — мой голос звучит глухо, потому что мне даже страшно представить, сколько денег заплатят за комплект. Перед этим с молотка ушла картина, которая стоила как двушка в столице, несколько бутылок коллекционных вин и серебряная икона начала двадцатого века.

Как-то до этого момента я не задумывалась о том, насколько богат Игорь и чем именно он занимается. Дорогая квартира в центре, автомобиль люкс класса, брендовая одежда, загородный дом и, уверена, еще много, о чем я не знаю, — все это стоит нереальных денег.

Я поворачиваю голову в сторону Игоря, натыкаясь взглядом на его профиль, словно, рассмотрев мужчину получше, смогу узнать о нем абсолютно все. Он же вновь повышает ставку, не обращая на меня никакого внимания, полностью уйдя в торги.