Неопознанный ходячий объект

Они безвылазно сидели на веранде, вроде бы чего-то ожидая. Конечно, этому могло быть объяснение: совершено преступление, и тут уж, как говорится, не до работы, но меня такое объяснение почему-то не устраивало.

В общем, посетовав про себя на то, что мы с Женькой пропустили много чего интересного, я с удвоенным рвением принялась наблюдать за постояльцами.

– Неужели убийца Геннадий Степанович? – вопросила Лидия Артуровна, закуривая очередную сигарету. – Такой милый человек. Не могу поверить.

– Однако он сбежал, и выглядит это подозрительным, – усмехнулся Валера.

Писатель задумчиво покусал губу и изрек:

– Что, если нет никакого убийства?

– О чем ты говоришь? – возмутилась его супруга. – Конечно, убийство. Эти руки… откуда они могли взяться?

– Понятия не имею. Возможно, это чья-то глупая шутка.

– Шутка? – вмешалась в разговор Женька. – В каком смысле шутка?

– Допустим, кто-то позаимствовал их… в морге.

– А зачем, как вы думаете?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Возможно, речь идет об очередной легенде, о каких-нибудь черных руках и прочей чепухе…

– Но позвольте, – возмутился Горемыкин, до той поры с интересом прислушивающийся к разговору, – вы намекаете на то…

– Да ни на что я не намекаю, – отмахнулся Владислав Петрович. – Пока нет трупа, говорить об убийстве можно лишь предположительно.

– А труп искали? – влезла Женька.

Все присутствующие дружно с изумлением посмотрели на нее.

– Конечно. Чем вы заняты целыми днями? – весело поинтересовался Валера. – Все еще Кукуя ловите? – Валера хихикнул, а Лидия Артуровна выдала презрительную улыбку. Женька собралась было высказаться, но сдержалась, чему я порадовалась – под горячую руку подружка могла сказать лишнее.

– Пойду приму душ, – немного невпопад сообщила я и кашлянула, Женька поняла меня правильно и тоже решила принять душ. Как только мы остались одни, я заявила: – Между ними что-то произошло.

– Ты тоже заметила? – обрадовалась Женька.

– Да… – неуверенно кивнула я, неуверенность относилась к тому, что конкретизировать свои впечатления я не могла, и Женька, к сожалению, тоже.

После душа мы переоделись и отправились на веранду, договорившись «смотреть в оба», то есть никакого плана у нас не было, и это тяготило. Веранда оказалась пуста, девушка, дежурившая в холле, сообщила, что вся компания отправилась на прогулку.

– Пойдем и мы, – предложила Женька.

Мы отправились к реке. Вскоре из-за ближайших деревьев показался Валера и с радостной улыбкой присоединился к нам.

– Не возражаете, если я пройдусь с вами?

– Конечно, нет. А где остальные?

– Писатель решил поработать, его супруга вздремнуть, а Иван Иванович ушел к себе. По-моему, он на что-то обиделся.