Неоконченный портрет

— Я воспылаю как бумажная кукла, если ты не слезешь с меня, — прорычала она. — Мне нечем дышать!

— Да, на этой штуке все получается не так. Никогда не думал, что она такая скользкая. — Смех чуть приглушил блеск вожделения в его потемневших глазах.

— Ты хочешь сказать, что спланировал этот стихийный порыв?! — со смехом воскликнула она. — И притащил меня сюда на самом деле затем…"

"Он обхватил ее бедра, устроил поудобнее и погладил одну упругую круглую ягодицу.

— Я явно не все продумал. В следующий раз попробую излюбленный мною прием в спальне. Не стоит нарушать традиции.

Она постаралась увернуться от бесстыдных рук и уставилась в его такие близкие глаза.

— Традиции можешь оставить для других. Следующего раза не будет.

— Эшли, — примирительно заворковал он, но она решительно отрезала:

— Вот именно, не будет! Мне не нравится, что каждый самец считает меня легкой добычей! И все только потому, что я художник, только потому, что я не училась в пансионе благородных девиц и не ношу аристократические шмотки, только потому, что предпочитаю писать людей — да, порою обнаженных мужчин, — а не лес и полянки! Но это еще не значит, что… что…

— Я понял, — сухо отозвался Лоренс.

Глупо, конечно, сопротивляться в таком положении: он по-прежнему нависает над ней, юбка задрана, его рубашка расстегнута. Теперь им оставалась лишь словесная баталия. Эшли подвинулась в сторону из-под его могучего торса, но чуть не упала с дивана. Лоренс схватил ее и, крепко держа, попробовал сменить позу. Недоверчивым туманным взглядом она следила за ним.

Чей-то легкий вздох заставил ее оторвать глаза от его золотистых зрачков. Лоренс повернул голову, и она посмотрела в том же направлении — в дверях стояла Кэтрин. На бледном сердитом лице выступили красные пятна.

— Лоренс, как ты можешь?! Ты совсем забыл все приличия! Здесь, в этом доме, когда рядом дети!

Назло невестке он снова склонился к Эшли, которая обвила его дрожащими руками, и сказал устало и обреченно:

— Да ладно тебе, Кэти, не шуми.

— Не шуметь?! Нечего мне приказывать, Лоренс О'Мэлли! Если ты не уважаешь меня, то подумай хотя бы о детях своего брата!

Он сел на диване, пригладил волосы и нетерпеливо оборвал ее:

— На кой черт ты приплела уважение к тебе и детям?! Лучше не отвечай, а иди отсюда, хорошо, Кэтрин? Я скоро приду в гостиную.

Онемевшими руками Эшли отчаянно пыталась поправить одежду. В этот момент она ненавидела себя, Лоренса и вторгшуюся Кэтрин.

— Хорошо, я уйду, — прошипела увядающая леди, — но лишь потому, что не желаю больше ни минуты находиться в одной комнате с этой… этой… — Изысканные манеры впервые изменили ей, и Кэтрин резко повернулась и ринулась вон, хлопнув дверью.

У Эшли возникло ощущение, будто из нее, как из воздушного шарика, выпустили воздух.