Неоконченный портрет

Безумие! Как она могла подпустить к себе такого человека?!

Лоренс крепко обнял ее за талию и вскинул голову, внимательно всматриваясь в лицо. Эшли ослабила сопротивление, поняв, что он угадал ее мысли.

— Послушайте, это просто… досадное недоразумение! — выпалила она, — Простите, если я ввела вас в соблазн, но я не хотела.

— Не хотела? — бархатным голосом переспросил он. — Подумать только. Что-то не очень верится. Но если вам нравится лепетать всякие символические протесты — бога ради.

Наконец-то он раскрылся. Наконец она поняла умом то, чему противилась плоть: бесподобная самоуверенность этого красавчика поставила все на свои места.

— Придется поверить! Вы мне безразличны! — Она рванулась из его объятий, смерив полным негодования взглядом и втайне надеясь, что он не заметит, как неистово пульсирует жилка у нее на шее.

— Так нет?

Сколько насмешливого недоверия в его тоне! Черт бы его побрал, он уже овладел собой, а она все еще в волнении. Он намеренно дерзко дотянулся до ее рубашки и стал с наигранным безразличием застегивать. Эшли зло отшвырнула его руку и взялась за дело сама, торопливо всовывая пуговицы в какие попало петли.

— Что было у вас на уме, когда вы обнажились и разлеглись возле того ручья? — продолжал он, не сводя с нее скептического взгляда.

— Совсем не то, что вы думаете, — процедила она. — К тому же не преувеличивайте, я сняла только брюки. Просто у меня болела голова. Поймите, я приехала сюда написать три портрета. Не надо принимать меня за куколку для летних развлечений. — До чего же трудно держаться с достоинством, когда стоишь в рубашке, застегнутой наперекосяк!"

"— Гм, весьма остроумный способ для избавления от головной боли, — пожал он плечами. — Могу показать вам еще одно премиленькое, совершенно уединенное местечко на случай, если у вас снова разболится голова. — Он заправил рубашку и достал сигарету.

— Я все-таки надеюсь, что мы поняли друг друга, — пробормотала она неуверенно. Под его холодным испытующим взглядом она остро ощущала свою растерянность. И как он смеет так невозмутимо глазеть на нее!

— О да, думаю, мы поняли друг друга, Эшли Мортимер. Но если вам еще нужно привыкнуть к этой мысли, я подожду. У нас впереди все лето.

— Я, по-моему, ясно выразилась: вы мне безразличны. Случайные связи не по мне. Это скучно.

Уму непостижимо, сколько нескрываемого нахальства можно вложить в простую усмешку. Он чуть повел бровью и произнес:

— Ну что ж, если вы уже высказались и остыли, давайте я вас подсажу.

Единственное, что могло заглушить ее смятение, так это мысль о том, что придется снова влезать на разнесчастную кобылу. Воспоминания об упоительных ласках его рук и губ тотчас улетучились, стоило ей подумать о своих многочисленных царапинах, синяках и ссадинах.