Неоконченный портрет

А вот Питер не постеснялся просунуть голову внутрь и ядовито напомнить ей, что опоздавшему к пруду придется самому возиться с приманкой. Потом они хихикали и шумно возились за дверью, шурша кроссовками.

Эшли заставила себя встать и поплелась в ванную. Через пятнадцать минут она уже приступила к импровизированному завтраку из бутербродов с ветчиной и сыром и молока.

— Вы ведь не станете дожидаться кофе и прочей ерунды, правда? — с надеждой спросил Патрик. — Зила потом чего-нибудь приготовит, если вы проголодаетесь.

Эшли допила молоко и завернула остатки бутербродов в салфетку, чтобы съесть по пути. Только бы этот путь не был таким крутым и тяжелым, как накануне.

До небольшого пруда они добрались почти одновременно. Класть приманку в западню выбрали Питера. Пластиковый молочный пакет с прорезью, камешком-грузилом и приманкой в виде куска тухлого мяса качнулся на веревке и полетел в воду. Все четверо уселись на берегу и стали ждать. И в этом пруду, и в большом искусственном озере в полусотне метров отсюда водилось несметное множество бурой и радужной форели. Были среди них рыбы-старожилы, но большую часть, по словам Патрика, завезли. Он же рассказал ей, что дядя Лоренс в прошлом году поймал семифутовую бурую форель."

"Подумаешь, герой! — про себя фыркнула Эшли.

Она решила присмотреть подходящее место для фона хотя бы к одному из портретов, поднялась и стала пробираться меж корней и валунов. Надо было взять с собой блокнот или хотя бы фотоаппарат, подумала она, но в такую рань голова плохо варит.

Пока мальчики болтали о планах на день, Эшли прилегла на склоне, влажном от росы, и всем своим существом впитывала тепло и ласку первых солнечных лучей. И вот мало-помалу из-за розовых бутонов шиповника и темной зелени дрока вырисовался образ Робби, его бледные нежные губы. Но она видела его сквозь какую-то странную пелену. Ни его голос, ни переменчивое выражение грустных глаз не проступили так отчетливо, как она ожидала. Наверное оттого, что сейчас с ним Марджи? Хотя она могла снова куда-нибудь укатить. Вот ведь как получается: Марджи повезло с таким мужем, как Роберт, но она совсем не ценит своего счастья. Зато Эшли, которая знает ему цену, вынуждена с ним расстаться. Робби прекрасный семьянин, привязан к дому, не то что всякие вертопрахи вроде Чарли или Лоренса О'Мэлли. Конечно, у Чарли все могло бы сложиться иначе, будь Кандида жива. А теперь он совсем сбился с пути: постоянно не в ладах с собой, но убежден, что к чему-то стремится. И невдомек ему, что он всего лишь пытается избежать неизбежного.

Ну а Лоренс О'Мэлли? Этот кот иной породы. Есть в нем что-то дикое, такого не приручить, хотя он кажется вполне цивильным.