Неоконченный романс

— Чуешь, куда я направлю первую пулю? — И, повернувшись к Лене, крикнула:

— Чего остолбучилась, звони в милицию, иначе я за себя не ручаюсь Лена бросилась к телефону, и, к ее радости, трубку поднял Остапенко. Выслушав ее сбивчивый рассказ, спросил:

— Минут десять сможете его удержать?

— Лады. Сейчас будем. — И положил трубку.

Треск и грохот падающей мебели, звон разбиваемого стекла и последовавший за всем этим выстрел произвели невообразимое впечатление на всех присутствующих в гостиной. Похоже только, для Саши оно оказалось последним в жизни. Пожелав уйти по-английски, не попрощавшись, причем через закрытое окно, он, совершив немыслимый пируэт, вывернулся из-под карабина и метнулся к окну. Вероятно, его окончательно вывело из себя сообщение о скором прибытии милиции. К чести Верки, уроки отца пошли впрок, и, очевидно, ее рука спустила курок раньше, чем она поняла, что произошло на самом деле. Саша, свесившись вниз головой по другую сторону выбитой рамы, признаков жизни не подавал.

Верка, побледнев, опустилась на пол и, отбросив карабин, закрыла лицо руками. Лена, сжав пистолет обеими руками, осторожно приблизилась к окну, выглянула наружу, и тошнота мгновенно подступила к горлу. Пуля с близкого расстояния вошла в затылок, превратив голову в один кровавый сгусток Зажав рот ладонью, она выскочила на крыльцо, и ее вывернуло буквально наизнанку. Громкий шум моторов оторвал ее от столь неприятного занятия. От калитки спешили к дому какие-то люди в форме и без, но глаза выхватили Германа. Она обняла его за шею и зарыдала навзрыд. Он, обняв ее за талию, отвел на кухню, усадил на стул. В сопровождении женщины-врача в кухню вошла Верка. Увидев брата, она странно улыбнулась.

— Ты знаешь, он хотел сбежать, и я его пристрелила. — Она захохотала, согнувшись от смеха в три погибели. — В понедельник мы должны были в круиз отправиться, а я его сегодня раз — и на тот свет! — Ее стало бить как в лихорадке, и, побледнев, она схватилась за сердце.

Врач, закатав ей рукав, ввела шприцем лекарство в предплечье.

— Вам помощь не требуется? — спросила она Лену.

— Спасибо, не надо. — Лена повернулась к Герману:

— Что с отцом и Алексеем?

— Оба живы, но, к сожалению, не совсем здоровы. — Он удержал ее за руку. — Дослушай до конца.

Максиму Максимовичу наложили гипс, и он сейчас в больнице. Кроме всего, у него легкое сотрясение мозга и сильная простуда. Еще немного, и воспаление легких было бы обеспечено.

— Почему ты ничего не говоришь об Алексее?

Герман пожал плечами:

— Ничего не могу сказать. Уже в последний момент при захвате банды он получил ранение в грудь, похоже, задето легкое, и, — он посмотрел на часы, — наверное, ему сейчас уже заканчивают делать операцию.