Неоконченный романс

Поверженный враг истошно, пронзительно закричал, пытаясь отползти в сторону подальше от ужасных клыков. Пес, упираясь задними лапами, в бешенстве мотал головой. Вырвав приличный кусок комбинезона, он предпринял успешную атаку на филейные части тела парня, отчего тот вообще заголосил по-дурному и, похоже, во второй раз потерял сознание. Пес! с чувством исполненного долга обнюхал побежденного врага и, поняв, что тот морально уничтожен, опять подбежал к хозяйке. Жалобно, по-щенячьи, повизгивая, он обнюхал неподвижное тело девушки. И вдруг, присев на задние лапы, поднял вверх голову и страшно, по-волчьи, завыл.

Этот вой услышал Алексей, и сердце его на миг остановилось, а потом неистово забилось от испуга.!

Не разбирая дороги, он бросился к месту их последнего ночлега. Тем временем Максим Максимович первым пришел в себя. Они допустили непростительную оплошность, уверовав, что бандиты купились на их хитрость и не оставили засаду. А ведь это место было самым удобным для неожиданного захвата. И разве он не знал, что противник обнаружил лошадей, а значит, непременно найдет и место их лагеря? Получив удар прикладом по голове, он успел еще заметить быструю тень, метнувшуюся в сторону дочери, и потерял сознание.

Встав на четвереньки, он оперся руками на небольшой валун, с трудом поднялся. Падая, он, очевидно, разбил лицо, потому что на губах запеклась жесткая корка, а во рту чувствовался сильный привкус крови. Голова кружилась, но ноги держали его достаточно крепко и благополучно донесли до дочери.

Максим Максимович тщательно осмотрел голову девушки: открытой раны не было, но на затылке набухла приличная шишка. Он набрал в ладони воды из небольшой, оставшейся после дождя лужицы и плеснул Лене в лицо. Она открыла глаза, в недоумении посмотрела на отца. Тут взгляд ее остановился на теле, неподвижно застывшем в луже крови.

— Господи, кто его так?

— Кроме Рогдая, больше некому. — Максим Максимович старался не смотреть в сторону убитого. Лужа крови под его головой и ужасающая рана на горле привлекли тучи гнуса, и Гангут не выдержал, снял с себя брезентовую куртку и прикрыл мертвеца.

Лена, опираясь на руку отца, поднялась на ноги, потрогала шишку на голове. Виски рвала тупая боль, колени мелко дрожали, но могло быть и хуже, если бы не Рогдай.

Связанный парень был в отключке. По изорванному в клочья комбинезону они определили, что пес основательно потрудился и над ним. Девушка взглянула на влажное пятно на его брюках, уловила характерный запах.