Необыкновенная помолвка

Совсем не похожа на своего брата с его скрытой напряженностью и суровыми складками у рта. Правда, Бретт не всегда был хмурым, несколько раз за обедом он казался совсем другим. Это его странное предложение не было шуткой. Лиз почувствовала, что краснеет.

Мэгги появилась из-за ширмы и поставила на круглый стол поднос.

— Теперь мы можем поговорить. Я знаю только то, о чем Бретт успел рассказать мне по телефону, а это не так уж много. В основном про Элизабет. — Она замолчала, ее лицо стало серьезным. — Это был страшный удар. Бедная Элизабет, последние три года у нее все шло не так. Странно, стоит принять одно неверное решение, и вся жизнь идет под откос. А теперь все кончено.

Они немного помолчали, а потом Лиз сказала:

— Я сидела рядом с ней в самолете. Мне она показалась такой печальной. И очень красивой.

Мэгги кивнула:

— У нее всегда был такой взгляд, даже в детстве, как будто ей очень одиноко. Я плохо ее знала, она была моложе меня, но помню ее тихой, задумчивой девочкой, когда мы приезжали в Херонсвуд с отцом и Бреттом. Бретт был почти ее возраста.

Мэгги разлила чай и подала чашку Лиз.

— А теперь произошла эта странная неразбериха, и ты играешь роль Элизабет ради Джи Би. Так все вышло?

— Да, совершенно верно. Ты думаешь, нельзя обманывать его? Я всем задаю этот вопрос, потому что, наверное, чувствую себя виноватой.

Мэгги посмотрела Лиз в глаза:

— Лично я так не считаю. Наоборот, мне кажется, что при данных обстоятельствах ты поступила очень человечно и смело. Ты могла и отказаться. Интересно, почему ты все-таки согласилась?

Лиз почувствовала, что ее щеки опять покраснели. Отхлебнув чаю, она сказала:

— Во-первых, это была моя вина. Я зашла в комнату, не зная, что там кто-то есть, и, когда заговорила, он принял меня за Элизабет. Он ждал ее, понимаешь. Я пыталась объяснить ему, что это ошибка, но не смогла. А потом вошла сиделка и…

— И Бретт тебя заставил согласиться на его план?

— Можно и так сказать. — Лиз улыбнулась.

— Да, могу себе представить. Когда Бретт что-то вобьет себе в голову, то становится настоящим дьяволом. Он давно решил, что у него неоплаченный долг перед Джи Би. Лично мне кажется, что он заплатил его уже несколько раз, но Бретт и слышать ничего не хочет. — Мэгги вздохнула. — Но теперь это уже история, которая не имеет к нам отношения, поэтому лучше я расскажу тебе о семье Рокингтон. Что ты уже знаешь?"

"Лиз рассказала, а Мэгги задумчиво слушала. Однако добавить было почти нечего. Самолет отца Элизабет сбили над Берлином в конце войны, когда девочка была совсем маленькой. Вскоре ее мать умерла, и Джи Би стал воспитывать свою внучку с помощью нянечек и гувернантки. Она была нежным ребенком, страдала астмой и до двенадцати лет не ходила в школу. Там ей было плохо, и она никак не могла приспособиться.