Необузданные Желания

Чувствуя себя дурно, я говорю:

— И как ты об этом узнаешь?

— Точно так же, как я узнал имя парнишки, который столкнул вас со ступенек школьного двора, когда вам было четырнадцать, и у вас случился выкидыш. Это моя работа. Добро пожаловать на борт, мисс Келлер."

"Дверь распахивается и закрывается.

Он уходит прежде, чем успевает увидеть, как содержимое моего желудка извергается на пол.

38

ДЕКЛАН

Жду ее в другой комнате дальше по коридору от первой. Почти через два часа хождения взад-вперед мне удается убедить себя, что я отпущу ее, когда она меня об этом попросит.

Потому что она попросит меня об этом. Это данность. Ни за что на свете она больше не сможет мне доверять, только не после этого.

Я не могу позволить себе думать о том, через что ей, возможно, пришлось пройти за последние несколько дней. Лишенная пищи и воды, брошенная в холодную, черную камеру без окон, с перспективами угроз неизвестно чем и кем… Я не могу даже думать о том, как Слоан, должно быть, страдала.

Как она, должно быть, ненавидит меня.

Я просто должен сосредоточиться на том, чтобы вытащить ее с этого чертова корабля в целости и сохранности на сушу.

Наконец открывается дверь. Я оборачиваюсь и вижу Слоан, стоящую в открытом дверном проеме. Наши взгляды пересекаются. Мое сердце замирает в груди.

Она босиком. На ней джинсы и красный свитер, оба мятые и в пятнах. Ее волосы растрепаны в беспорядке. Ее лицо бледное и осунувшееся.

У нее затравленный взгляд. Она выглядит так, словно недавно плакала.

Мое сердце снова начинает биться с мучительной силой. Я пересекаю комнату несколькими большими шагами и подхватываю ее на руки. Не говоря ни слова, она зарывается лицом мне в шею, дрожа.

Мы поднимаемся на лифте на летную палубу. Никто из нас не произносит ни слова. Я прохожу по короткому коридору, и мы оказываемся на холодном океанском воздухе.

Я пересекаю летную палубу, направляясь туда, где меня ждет вертолет. Я помогаю ей забраться внутрь, пристегиваю ремни безопасности и надеваю наушники ей на уши.

Она закрывает глаза и подставляет лицо солнцу.

Обратный полет к дому кажется бесконечным. Миля за милей океан простирается под нами, прежде чем, наконец, появляется в поле зрения береговая линия. Я приземляюсь на вертолетную площадку и едва успеваю все выключить, прежде чем снова заключаю ее в свои объятия.

По пути в дом я прохожу мимо выглядящих потрясенными Кирана и Паука.

Киран спрашивает по-гэльски:

— Как поживает малышка?

— Жива, — коротко бросаю я.

Я оставляю их позади, недоумевая. Они не будут спрашивать больше, и я не буду предлагать никакой другой информации. Они думают, что это был один из наших врагов, который попытался забрать ее, прислав своих людей морем. Они думают, что я заключил сделку, чтобы вернуть ее.