Необузданные Желания

— Деклан О'Доннелл - один из наших лучших агентов-шпионов.

Я открываю глаза и вижу мужчину средних лет с черными, как лак для обуви, волосами в темно-синем костюме в тонкую полоску, сидящего напротив меня на одном из стульев. Я не слышала, как он вошел. Неужели я заснула? Или он просто материализовался из воздуха, как Дракула?

И что, черт возьми, он только что сказал о Деклане?

Сбитая с толку, я повторяю:

— Шпионаж?

— Это другое слово, обозначающее шпиона.

— Ни хрена себе. Ты мне уже не нравишься.

— Я пытался быть кратким, а не снисходительным.

— Ты потерпел неудачу.

Он поджимает губы и хмуро смотрит на меня.

— Возможно, вы хотели бы сесть, чтобы нам было удобнее разговаривать.

Разговаривать. А вот и подвох.

— Мне совершенно комфортно там, где я нахожусь, спасибо.

Он скрещивает ноги, отщипывая несуществующую ворсинку со своего пиджака.

Я его раздражаю. Хорошо.

Как будто я его вообще не прерывала, он продолжает с самого начала.

— Деклан был для нас бесценным активом на протяжении более двадцати лет. Одна из наших самых долговременных инвестиций. Я знаю его как человека безупречной честности, неизменной преданности и, — он усмехается, — хотя его методы иногда бывают грубыми, исключительных способностей.

Деклан — шпион? Это то, что он хочет сказать? Этого не может быть. Мой мозг отказывается принимать это.

Просто смирись с этим. Он ждет, когда ты что-нибудь скажешь.

— Это значит, что этот Деклан хорошо убивает людей.

— Действительно. Он - Леонардо да Винчи среди убийц. Чрезвычайно эффективный, совершенно безжалостный. Также эволюционировал, чтобы убивать без угрызений совести, как крокодил.

За очками в проволочной оправе и отработанными манерами дружелюбного менеджера по рекламе у этого парня взгляд стервятника.

— Так что представьте себе мое удивление, когда я узнал о вас.

— Я уже говорила вам, ребята. Я не знаю никакого Деклана. Но все равно спасибо за еду. Теперь можно мне обратно в клетку?

Он машет рукой, как будто я веду себя нелепо.

— Вы прошли испытание. Нет необходимости продолжать этот фарс.

Сидеть прямо - это борьба, но, в конце концов, я добиваюсь своего.

— Испытание?

— Неужели вы думали, что мы позволим одному из наших самых ценных агентов завести романтические отношения без прохождения процедуры проверки?

— Это риторический вопрос? Потому что у меня есть кое-какие чувства, которыми я могу поделиться с тобой, если это так.

— Ответ - нет. Мы бы этого не сделали. Мы не идем на такой риск. Итак, вас привезли сюда для проверки.

Я ничего не говорю. У меня все еще кружится голова и меня подташнивает, и, возможно, от меня пахнет мочой.