Земля необходимых

Через час я выбежал из дома. Олесе категорически не понравилась мысль остаться одной на ночь, и большую часть этого часа я пытался заполнить свое будущее отсутствие. Так что поужинать не получилось, пришлось в темпе вальса принимать душ, переодеваться, хватать автомат с подсумками, дежурный рюкзак и здоровенный пакет с бутербродами, огурчиками, помидорчиками и термосом с кофе, который собрала мне полуодетая – полуобнаженная девушка.

На улице я заскочил в свой «Егерь», наконец застегнул ремень с пистолетом, бросил на соседнее сидение рюкзак, автомат, подсумки, пакет с бутерами. Вытащил верхний с толстым куском холодного жаренного мяса крокодила (вкуснее курятины), вцепился зубами. Так, держа зубами бутер, включил вторую, и поехал на завод.

Там с Маликом, Колькой и Толиком загрузили дежурные наборы, плюс свои «любимые» ломометры и кувалдометры в тележку, и повезли на взлетку.

Там нас встретил Рабинович со сварщиками. Но какой!!! Увидев его, Малик запнулся, и чуть не грохнулся на сварочник.

Осип Давыдович был одет в строгий черный костюм, довольно длинный, старомодный такой, белую рубашку, в руке держал и обмахивался от жары широкополой черной шляпой, на голове была ермолка. Под пиджаком, правда, на толстом кожаном ремне так и остался Кольт М1911А1 сорок пятого калибра."

"– Ну шо ви пялитесь. Меня мамо из Одессы в гости зовет, и сильно расстроится, если ее Ося разочарует соседей. Пришлось в синагогу готовиться, не брился неделю. Она стала такая религиозная,– глава подмигнул нам, и повернулся на шум авиационного двигателя.– Вон, летит наш орел. Все нормально будет, через полтора часа работать начнете.

Из-за речки неторопливо вылетел биплан, сделал круг над нами и взлеткой, и аккуратно сел на нее. Неторопливо пробежав сотню метров, он остановился было, но потом рыкнул мотором и поехал к нам.

Ан-2 был покрашен в здешний камуфляж сверху, и в серо-голубой цвет снизу. Вдоль борта и снизу на крыльях крупными буквами написано «ОМОН». Только «люстры» сверху не хватало.

Впрочем, ее с успехом заменял крупнокалиберные КОРДы, закрепленные в специально прорезанных в бортах люках. Под крыльями были пилоны с двумя блоками-семерками НУРС. Короче, не самолет, а гроза партизан.

– Ну, грузитесь, чего встали?– из открывшейся двери выглянул пилот.– Щас, грузовой люк открою.

Закинув в самолет инструменты, мы уселись на жесткие скамьи вдоль бортов. Самолет снова зарычал двигателем, сильно затрясло, но тряска почти сразу прекратилась. Да и мотор стал работать по-другому. Летим.

Комфортом в этом агрегате и не пахло, но в пулеметные люки было прекрасно видно землю снизу. «Аннушка» высоко не поднималась, пулеметчик отодвинулся в сторону и кемарил, а я с мужиками разглядывал проплывающий снизу пейзаж.