Дочь друга. Ненужные чувства (СИ)

Дергаюсь, когда делает надрез за надрезом. Аккуратно, с точностью ювелира. Шаг за шагом приближается к вене, отсекая от нее частички опухоли.

— Блядь…

Начинается кровотечение.

— Зажим. Нити.

— Отсос, — предугадываю следующую команду.

— Все… — выдыхает, и я вместе с Германом.

Какое-то время операция проходит в тишине. Изредка Герман тормозит, пока ему вытирают со лба пот и чтобы размять мышцы рук. Где-то на этом этапе я должен был его сменить. Помочь отдохнуть, но я бесполезным мешком стою рядом и только наблюдаю.

— Здесь надо аккуратно, — говорит он, забираясь глубже, за печень. — Блядь же…

— Отдохни.

— Время операции превысило запланированное, — упрямо.

Проходит еще около получаса, прежде чем все заканчивается. Пациент стабилен, о чем оповещают приборы.

— Поздравляю.

— Поверить не могу, что закончили.

— Главное, чтобы не без толку.

— Дальше все зависит от лечения. Я думаю, врачи справятся, мы сделали то, что были должны.

— Ты сделал.

— Что-то почерпнул нового?

— Охренел от сложности. И в очередной раз подумал, что ни хрена на самом деле не умею.

Герман крутит пальцем у виска и хмыкает.

— Все ты умеешь, Кирилл. Уверенности бы тебе побольше. Осечки и ошибки иногда случаются. Как и непредвиденное. Всех спасти на операционном столе не выйдет. Иногда людей приходится терять. И чем раньше ты это поймешь, тем лучше. Ты — крутой спец. У тебя все еще остались в этом сомнения?

Сомневаюсь, что когда-либо от них избавлюсь. Уж слишком долго и уверенно отец талдычил мне, что я — ничтожество. Тот, кто не способен не то что операцию провести, а даже клизму поставить. Я не верил, но что-то, видимо, все же отпечаталось.

— Оу… — Герман останавливается и кивает куда-то вперед. — К тебе?

Чуть дальше, в зоне ожидания стоит Катя. Перебросив рюкзак через плечо, о чем-то говорит с Ирой.

— Ко мне.

— Одобряю, Кир. Ради такой девочки можно и в драку.

Отмахиваясь, иду к ней и чувствую, как снова внутри все вибрирует. Оставила работу, пришла. Стоит и ждет меня. А все, о чем я могу думать, это о вчерашнем нападении, которое, сука, тщательно спланировал этот ее “Рома”.

Глава 32

Катя

— Зайди, Кать.

Встаю со своего рабочего места и иду к Роману Львовичу. Обычно я прихожу каждое утро, но сегодня мне было как-то не по себе. После вчерашнего, когда я оставила его в том темном переулке, мне стыдно. Получается, оказалась ненадежной. И я пойму, если он решит, что я недостойна стажировки.

— Да, Роман Львович?"

"Тщательно избегаю смотреть ему в глаза. Зато замечаю сбитые на руках костяшки. Меньше, чем у Кирилла, потому что его противник смог вырваться и убежать, но все же. На фоне белоснежных манжетов рубашки с запонками бордово-красные пятна смотрятся чужеродно.

— Выдохни, Катерина. Я не собираюсь тебя отчитывать.