Ненужные дети. Прошлое между нами (СИ)

По сути, нормальные люди должны понять, что новый босс защитил меня потому, что я была права. Но найдутся умники, которые будут фантазировать и нести всякую ересь. Сплетни разносить.

Сажусь в кресло, первым делом нахожу папку с документами, о которой говорил Анатолий Михалыч, звоню его секретарю и прошу забрать бумаги. Включаю ноутбук, снимаю с себя пиджак, потому что становится жарко. От мыслей, которые пробираются в голову.

— Заходи, — говорю, услышав стук в дверь, уверенная, что это Татьяна Павловна за папкой пришла, но на пороге своего кабинета вижу Антона. Усталый, волосы взъерошенные. Растрёпанный, будто только что проснулся и даже не посмотрел на себя в зеркало.

— Можно?

— Ну ты уже пришел, — равнодушно пожимаю плечами, не ощущая ничего. Ни ненависти, ни неприязни, ни желания послать его к черту. Ничего нету. Внутри меня воцаряет тишина.

Антон закрывает за собой дверь и неуверенными шагами подходит к моему столу, садится на кресло напротив. Молчит минут пять, а я, уткнувшись в свой ноутбук, делаю вид, что слишком занята. Хотя не терпится услышать, для чего он пришел.

— Маш, я хотел извиниться. Знаю, это ничего не изменит... По сути я был одним из тех, кто сыпал соль на рану... Пять лет прошло и конечно... Я чувствую вину... Извини, если сможешь.

— А как ты думаешь, смогу?

— Уверен, что нет, — усмехается невесело. — Все же я чувствовал себя обязанным попросить прощения, хоть и это ничего уже не изменит, — выдыхает виновато, а потом замолкает на какое-то время.

— Что с Настей? Продолжает свою жизнь? Совесть позволяет ей нормально жить? Ты же наверняка в курсе.

Антон снова молчит. Но при этом смотрит мне в глаза. А я в его. Не отводим взгляда друг с друга.

— Насчёт совести ничего не скажу, — отвечает хрипло. — Но нормально жить не смогла ни она, ни я.

— Охотно верю, — улыбаюсь. — Ты до сих пор ее защищаешь. Значит, чувства есть даже спустя пять лет. Даже после того, как ты уверился, что она сливала информацию. А ты уверился сразу после моего исчезновения, знаю...

— Маш, не хотел бы затрагивать эту тему. Я пришел извиниться. Но раз открылся разговор насчёт Насти... У нее тогда особого выбора не было. Она была вынуждена так поступать. И сейчас нет у нее второго варианта, кроме как... — губы поджимает, не продолжает дальше. А я понятия не имею, что он хотел сказать. — Не живёт она, а выживает."

"Теперь молчу я. Потому что вижу в глазах Антона пробежавшую тень. Это что? Грусть? Горечь? Боль? Ему самому плохо от того, в каком состоянии сейчас находится та девица... Вот что я вижу на его лице!

— Простить можно все, но предательство не всегда получается, Антон. Мне, честно говоря, совершенно плевать, какие у вас отношения. Что творится с ней, а что с тобой. Но любовь... Такая зараза, — издаю тихий смешок.