Ненужные дети. Прошлое между нами (СИ)

Значит, есть внутри меня чувства — незабытые, которые причиняют адскую боль. Страшно представить, что будет, если мы встанем друг напротив друга. Даже не знаю, как начну разговор с ним...

— Стас, — дотронувшись до его плеча, вдыхаю. Левицкий сразу оборачивается и попрощавшись со своим собеседником, прячет телефон в карман.

— Да, Маш, — боже, и смотрит так... Что мне расплакаться хочется. — Ты чего? Я же просил тебя ни о чем не думать.

— А я не могу так, — буквально всхлипываю. Не помню, когда слезы меня так душили в последний раз, но сейчас так сильно хочется уткнуться в подушку головой и реветь до икоты... Еле себя сдерживаю. — Расслабиться никак не получается, Стас.

— Маш, — положив ладонь на мой затылок, Левицкий притягивает и прижимает меня к себе. Я сразу прячу лицо в его груди, желая рассказать ему все то, что меня тревожит. Мне кажется, он поймет меня гораздо лучше, чем та же Олеся, с которой я дружу много лет. — Максимум, что он сможет сделать, так это доказать отцовство и иногда встречаться с детьми. И...

— Стас, ты понимаешь, какой тогда раздрай начнется? Боже... Саша уже ведёт себя странно и я не знаю, откуда он узнал о своем отце. Ты представь что будет, если они познакомятся."

"— Понимаю, будет сложно. Они же совсем маленькие. Но, Маш, скажи мне, — обвив мое лицо руками, Стас смотрит на меня сверху вниз. — На глубине души ты ведь знала, что он рано или поздно появится, верно? И должна была быть готова к такому раскладу. Он их отец. Да, подлый. Да, ненадежный. Но уже ничего не поделаешь. Просто успокойся. Надо плыть по течению. Ну появится он, так сядем и поговорим...

— Нет, ты что, — качаю головой, нервно усмехнувшись. — Он с тобой даже разговаривать не станет. Он просто начнет приказывать. Мне, конечно же...

Стас ничего не говорит. Лишь качает головой, будто я несу какой-то бред, а потом гладит мою щеку большим пальцем, глядя в глаза. Наклонив голову, мягко касается моих губ своими. Не знаю, что я ощущаю в этот момент, но точно не отвращение. И отстраняться нет желания. Впервые так хочется просто поддаться, почувствовать себя желанной. От Левицкого приятно пахнет. И он не давит своей энергетикой. Наоборот, рядом с ним я чувствую себя в безопасности.

— Ты же у меня сильная девочка. Умная, рассудительная. Просто расслабься и не думай о нем, хорошо? — хрипло выговаривает он мне в рот. — Я тебя не отпущу, если ты сама этого не захочешь.

Наверное, впервые за все то время, которое мы знакомы, я сама обвиваю шею Левицкого и впиваюсь в его рот. Сама целую, сама углубляю поцелуй. Но Левицкий почему-то резко отстраняется и откашливается, отвернувшись. Я теряюсь, не понимая, почему он так поступает. Но услышав за спиной голос дочери, я сглатываю, который раз за сутки мысленно благодарю Стаса.