Ненужная жена. Хозяйка постоялого двора

Уже третий день носятся по всему двору как угорелые. Вчера чуть котёл с похлёбкой не опрокинули…

— Я прекрасно знаю, что она здесь, — голос лорда звучит обманчиво мягко, но от этих бархатных интонаций у меня по спине опять бегут мурашки.

Вжимаюсь глубже между ящиками, зажимая рот ладонью, чтобы не выдать себя случайным звуком.

— Господин Кристард, — в голосе Рильды проскальзывает неуверенность, впервые с момента нашей встречи. — Я понимаю ваше беспокойство, но...

— Беспокойство? — он негромко смеётся, и этот смех заставляет меня похолодеть. — О нет, дорогая. Я не беспокоюсь. Я абсолютно уверен. Видите ли...

Звук шагов – он неспешно прохаживается по складу. Он приближается к моему укрытию, и «ожог» руке начинает пульсировать, словно отзываясь на его присутствие.

Да что у меня там? Пока купалась, я на себя толком не смотрела, так что, даже если там что-то и было, не заметила — всё внимание было приковано к ребёнку. Но, кажется, там ничего не было…

—...моя жена своеобразная. Порой она бывает... нерациональна. Особенно сейчас, после родов. Материнский инстинкт, знаете ли, может сыграть злую шутку. Ей опасно доверять ребёнка. Возьмите хотя бы ситуацию, в которой она оказалась. Убежать с грудным младенцем в лес к волкам? Вы бы назвали подобный поступок здравым?

Вот гад! Он меня чокнутой пытается выставить?!

— И всё же я не понимаю...

— Конечно, понимаете, — в его голосе появляются стальные нотки. — Вы ведь умная женщина, Рильда. И наверняка догадываетесь, что укрывательство беглянки — глупое решение. Особенно учитывая моё положение при дворе.

Повисает тяжёлая пауза. Я едва дышу, прижимая к груди затихшего малыша.

— Что вы хотите? – наконец спрашивает Рильда.

— Всего лишь вернуть домой свою семью, — теперь его голос звучит почти печально. — Элена нездорова. Беременность, роды – всё это сильно повлияло на её рассудок. Она придумала себе какие-то страшные истории... Бедняжка даже выдумала, что я хочу причинить вред нашему сыну. Представляете?

Он снова смеётся – мягко, обезоруживающе. Профессиональный манипулятор! Каждое слово, интонация рассчитаны, чтобы вызвать нужную реакцию.

— Я всего лишь хочу помочь ей. Защитить от самой себя. Вы же не хотите, чтобы с молодой матерью и младенцем случилось что-то... непоправимое?

В его словах явственно слышится угроза, хоть и завуалированная заботой. Закусываю губу до крови, чтобы не закричать. Нет, нет, он лжёт! Этот человек опасен. И он сделает со мной что-то ужасное…

И теперь мне особенно страшно. Рильде я никто. У неё нет причин рисковать своей репутацией и безопасностью и ссориться с этим психом.

— Я... понимаю вас, — осторожно отвечает хозяйка. — Давайте… пойдём ко мне в кабинет и всё обсудим. Если ваш сын и правда здесь, деться ему некуда, сами понимаете.