Ненужная жена. Хозяйка постоялого двора

Абсолютно уверенный в своей правоте. Человек, нет, дракон, который привык отдавать приказы и не встречать сопротивления.

— Ты не можешь просто... — начинаю я, но он перебивает меня, взяв за плечи."

"— Могу и сделаю, — его голос понижается до опасного шёпота. — Я переверну весь этот проклятый постоялый двор, но найду кристалл и отправлю вас обоих в безопасное место.

Воздух между нами почти искрит от напряжения. Я смотрю в его глаза и вижу в них не только гнев и решимость, но и страх — глубокий, страх потери, который он пытается скрыть за грубостью.

И я знаю, что он прав. Сейчас я отвечаю не только за себя. Мне придётся это сделать, хоть я и не хочу отходить от мужчины, которого, кажется только-только начала хоть немного понимать.

И, что главное, он единственный, не считая Винтера, кто знает мой секрет.

— Не выйдет, — подаёт голос кот. Его хвост нервно подёргивается. — Если ты сейчас отошлёшь Элену из постоялого двора, вас сметут.

Кристард резко поворачивается к коту.

— Что ты несёшь? — рычит он, и в его голосе слышится что-то нечеловеческое, напоминание о его драконьей сущности.

Винтер даже ухом не ведёт, глядя на него с тем особым высокомерием, на которое способны только кошки. Даже если они смотрят на дракона.

— Двор лишился одной хозяйки, — терпеливо, как несмышлёному ребёнку, объясняет кот. — После Рильды ей стала Элена. Не будет её — Двор потеряет естественную защиту от тьмы. Он выбрал её, признал её. А магия привязана к хозяину или хозяйке.

Я ощущаю, как мурашки бегут по коже от этих слов. Неужели я действительно значу так много для этого места?

Кристард сжимает кулаки, и я вижу, как его ногти впиваются в ладони.

— Я найду достаточно кристаллов, чтобы переправить и их, и постояльцев, — говорит он, но его голос уже не так уверен.

Винтер издаёт звук, который можно принять за смех, если бы коты умели смеяться.

— Будь тут такие кристаллы, ими уже воспользовались бы, — отвечает он. — Ты как думаешь, почему купеческий караван до сих пор здесь? Почему они не телепортировались в безопасное место?

Я вижу, как Кристард осознаёт правду, и это ложится на его плечи тяжёлой цепью ответственности. Он поднимает голову и цедит сквозь зубы:

— Я всегда могу обернуться драконом, и унести их обоих в лапах. Прямо сейчас. Правда тогда это будет означать…

Ему не нужно заканчивать фразу, мы все понимаем, что. Для Таши, Марты, других работников, постояльцев, солдат Кристарда. Да даже Майгары, хотя о ней я волнуюсь меньше всего.

Мы молчим. Я вижу, как Кристард борется с собой, как часть его — часть отца и мужа — хочет схватить нас и бежать, не оглядываясь, а часть воина, командира, защитника кричит о долге и чести.

— Тогда мне остаётся только сражаться, — наконец произносит он, и его голос звучит странно спокойно.