Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

А сегодня… Память услужливо подбрасывает картинку: Дима в объятиях моей лучшей подруги. Предатели. Оба.

Резко дёргаю руку на себя, но Дариус сильнее сжимает запястье, заставляя меня всхлипнуть от боли.

— Я спросил: ты поняла, Ирис? — рычит он. Его пальцы впиваются в моё запястье с новой силой. — Даю тебе последний шанс признаться и сохранить свои чудные волосы нетронутыми. Признавайся, на что ты потратила целое состояние? Куда делись капли с моего счёта? Идиотка! Это были ресурсы Цитадели! Отвечай же! И прекрати пялиться на меня, будто не понимаешь, о чём речь!

От его тона, от грозного блеска глаз мне становится страшно. Если бы знать, на что настоящая Ирис потратила состояние…"

"— Капли? — переспрашиваю хриплым голосом, лихорадочно соображая, о чём он.

«Валюта Империи, — тут же отвечает Руни. — Вчера вы использовали их, чтобы расплатиться с кланом Призраков за усовершенствованную технологию РОСИ. Часть капель была потрачена на установку артефакта в вашу руку, лиора».

«Вот умница, эта Ирис, — проносится в голове. — Наверное, она уже тогда предчувствовала, что её ждёт. А РОСИ… Да, определённо ценное приобретение».

Мысль обрывается, как только Дариус снова рявкает:

— Да, капли. Прекрати плевать на мои вопросы! До сих пор думаешь, что я играю и развода не будет?

Он встряхивает меня, больно стиснув плечи. В его глазах — вихрь ярости.

— Куда ты их дела? — цедит он, склоняясь так близко, что я чувствую на своих губах его дыхание. — Отвечай же! Проклятье!

Каждое его прикосновение, словно удар хлыста, оставляет на коже жгучий след.

Но в самой глубине души, пробиваясь сквозь липкий ужас, разгорается пламя протеста.

Он не смеет! Не имеет права унижать, ломать, распоряжаться мной, словно вещью!

— Пусти, — голос, к собственному удивлению, звучит твёрдо и чётко. — Понятия не имею, о чём ты. Спроси свою любовницу, может, она прикупила себе новую технологию?

Дариус замирает. Его пальцы на моих плечах непроизвольно разжимаются.

— Кэтрин никогда бы так не поступила. Злишься, что я выбрал её, а не тебя? Только в твоей постели я умираю от холода. Ты скучная, никчёмная, Ирис. И магии в тебе нет. Ты пустышка. Сломанная. Ничего не стоишь, — выплёвывает он, и я чувствую, как по лицу бегут обжигающие волны стыда.

Рука взлетает сама, заставляя его замолчать.

Щека горит от пощёчины, но он лишь усмехается, потирая ушибленное место.

И тут, словно по велению судьбы, тяжёлые белые двери с шумом распахиваются.

7. Приговор

Дариус, с тенью насмешки в глазах, предлагает мне руку, согнутую в локте. Жест механический, продиктованный скорее приличиями и желанием сохранить фасад идеальной пары перед Советом.

Делаю глубокий вдох, собирая волю в кулак. Нужно выдержать этот спектакль. Ради себя. Будущего. Ради настоящей Ирис.