Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

— Опасно… — бормочет он, вглядываясь в воду под нами. — Чую.

— Опасно — стоять на месте, — отзываюсь я, не замедляя шага.

Передо мной пульсирует аметистовый источник. Его свет пляшет на стенах грота, словно чужие призрачные руки тянутся из темноты.

Я дохожу до островка, и тогда замечаю это.

Человеческое тело.

Оно распластано на камне, словно выброшенная морем кукла. Грудь не вздымается, руки разбросаны в неестественной позе.

Тонкая, почти прозрачная струйка тёмной жидкости медленно стекает с губ, извиваясь по подбородку, как живая змея.

127

— Доктор… — глухо произносит Фехос у меня за спиной, но я уже не слышу его.

Опускаюсь на колени.

Взгляд цепляется за тонкие, неестественно вытянутые пальцы, за острые скулы, за тёмные жилки, вздувшиеся на коже.

Глаза доктора раскрыты, но в них нет ни капли осознания — лишь пугающая пустота. Веки вздрагивают, но это не жизнь. Просто последний каприз умирающего тела.

— Он не просто умер, — шепчу. — Он… пытался что-то сделать…

Фехос не отвечает."

"Я тяну руку к телу Перенса, но внезапно воздух вокруг дрожит. На камне, вокруг бездыханного тела, выжжены глубокие линии, складывающиеся в замысловатый символ. От него расходятся чёрные прожилки, переплетаясь в странный знак.

Хмурюсь — мне кажется, что я слышу шёпот. Словно сами стены крепости нашёптывают, что делал Перенс в последние минуты жизни.

Несколько мгновений я просто смотрю на тело, прежде чем взгляд останавливается на саквояже. Одним рывком открываю его и вытряхиваю содержимое на камень: кристалл, какие-то мешочки с травами… записная книжка.

Я тут же открываю её и начинаю лихорадочно листать.

Вместо привычных записей — небрежные зарисовки, выполненные кривыми, детскими линиями: фигуры, узоры, символы, которые не удаётся сразу разобрать.

Между ними — грубые наброски трав, пузырьков, каких-то существ с вытянутыми конечностями.

Мои пальцы замирают на последней странице.

Рисунок выглядит свежим, словно сделан в последние мгновения жизни. На жёлтоватом, испачканном чернильными разводами листе — грубый набросок: огромный камень, возвышающийся над крошечной человеческой фигурой. Человек стоит с вытянутыми вперёд руками, а между ладонями парит сияющая капля воды.

В углу корявыми буквами, словно выведенными детской рукой, выцарапано: «Новая Цитадель».

На соседней странице вода стягивается к фигуре тонкими линиями, похожими на живые нити. Под ногами человека начертан ритуальный круг, испещрённый сложными символами. Некоторые из них зачёркнуты — будто кто-то изменил их в последний момент. Ошибка? Или он пытался… что-то исправить?

Рядом оставлена пометка: «Ключ — кровь?»

На полях — грубый набросок руки, с которой капает тёмная жидкость.

Переворачиваю страницу — и вдруг замираю.