Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

Ни звука, ни единой капли не проникает сквозь эту прозрачную завесу.

— Ступай давай! — бросает дозорный. Грубый пинок в спину возвращает к реальности. Мой взгляд отрывается от гипнотизирующей картины водопадов и падает… на карету.

Пара механических кляч, запряжённых в неё, больше напоминает хлам. В металлических грудных клетках еле теплится блёклый свет — жалкое подобие живого, бьющегося сердца.

Несколько секунд я гипнотизирую это «чудо» инженерной мысли, но быстро отворачиваюсь.

Наверняка специально подобрали самую убогую повозку, чтобы унизить ещё сильнее. Она вся перекошенная, словно её собрали из обломков разных карет. Окна затянуты грубой мешковиной, не давая даже шанса взглянуть на мир.

Хотя кому какая разница, что там видит ссыльная преступница?

Один из дозорных грубо подталкивает к повозке.

— Залезай, бескрылая. И не заставляй нас ждать.

Я вздёргиваю подбородок, игнорируя его тон. Руки дрожат, но не от страха, а от переполняющей ярости. Они хотят отослать меня? Прекрасно. Путь в ад всегда начинается с изгнания.

10. Его любовница

Внутри повозки пахнет пылью, затхлым деревом и ещё чем-то неуловимо знакомым.

Сажусь на жёсткую скамью, обитую потрескавшейся кожей. Она холодная и неприятная на ощупь, как и всё в этой повозке.

Руки сами собой тянутся к голове, пальцы безотчётно теребят короткие пряди. Как жалко…

Золотой водопад волос, моё украшение — теперь лишь горстка мёртвых локонов на полу во дворце. Они отрастут, конечно. Но даже время не в силах стереть память о том унижении, том фарсе, участницей которого я стала против своей воли.

Снаружи доносится приглушённый спор: дозорные решают, кому везти меня в эту дыру — регион Тринадцать. Слышу, как один предлагает бросить жребий, и презрительный смешок:

— Думаешь, она того стоит?

Внутри вспыхивает злая искра. Ещё не хватало стать предметом спора для этих…

Будто им предложили не ссыльную везти, а золотой слиток делить. Скрипят зубы. Что ж, пускай делят. Мне всё равно кто из них получит сомнительную честь вытолкнуть в ту жизнь, о которой ничего не знаю."

"Дозорные замолкают. В наступившей тишине я различаю торопливые шаги.

Неужели Дариус? Пришёл насладиться своей победой, бросить напоследок уничижительный взгляд? Или снова сказать какую-то гадость?

Дверца кареты со скрипом отворяется, пропуская внутрь узкую полоску света… и её. Катю. Нет, здесь она, кажется, Кэтрин.

— Чего тебе? — слова вырываются раньше, чем я успеваю их обуздать. Голос хрипит, словно я кричала часами.

— Как грубо, Ирис, — уголки её губ приподнимаются в лёгкой, почти незаметной усмешке. Она садится напротив. — Я хотела помочь.