Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

Прощание

Ирис

Когда мелькает мысль, что всё кончено: я проиграла, а артефакт Сиара совсем близко, воздух прорезает всплеск движения.

— Привет, муженёк. Скучал? — шепчет Элис.

В следующую секунду тело Сиара дёргается, его дыхание становится хриплым. Он вздрагивает, словно пробитый молнией.

Но клинок девушки уже вошёл в его бок — глубоко, до самой гарды.

Глаза Сиара широко распахнуты. Сначала — растерянность. Затем — ярость. А после… осознание.

Элис не останавливается. Она резко вытаскивает клинок, и пока Сиар валится на колено, её рука уже несётся к его горлу.

Рывок воздуха.

Её рука замирает. Ривз останавливает движение.

— Нет, Элиссия, — произносит он глухо.

— Пусти. — Элис вздрагивает. Её пальцы сжимаются на рукояти кинжала, костяшки белеют. — Он должен умереть.

Ривз не ослабляет хватку. Его взгляд, невозмутимый и твёрдый, кажется холоднее лезвия Элис.

— Ты убьёшь его, и что потом?

Она молчит, а позади раздаётся болезненная усмешка Сиара:

— Ты правда решишься на это, Лисси? Уверена, что сможешь?

Элис резко поворачивается к нему, её глаза горят ненавистью:

— Ты всегда считал себя охотником, дорогой.

Она делает шаг вперёд, но Ривз без предупреждения разворачивает её к себе.

— Но знаешь, что бывает с охотниками, которые слишком жадны? — Элис с силой дёргает руку, но Ривз сжимает её запястье крепче. — Они становятся добычей. И ты стал.

— Нет, Элиссия. Не так, — холодно говорит Ривз. В его голосе слышится тень усталости, словно хранитель видел слишком много таких мгновений.

Магия едва искрит на его ладони — он готов остановить Элис в любой момент, но не делает этого.

— Ты хочешь мести? — Медленно, почти незаметно, Ривз направляет её руку вниз. — Тогда не становись такой же.

Элис замирает, её дыхание нервное, будто она задыхается от собственной ярости. В глазах всё ещё бушует огонь, но пламя дрожит, как свеча под порывом ветра. Её ногти впиваются в рукоять кинжала так, что, кажется, ещё секунда — и кожа треснет.

— Я не могу… — шепчет она, не понимая, к кому обращается: к себе или к нему. Вздох — прерывистый, словно воздух стал слишком тяжёлым. Её пальцы дрожат, но всё же медленно разжимаются. Кинжал выскальзывает с глухим звуком. — Что ты знаешь о сломанной жизни, хранитель? Что есть закон, когда это чудовище гуляет на свободе?

Ривз не отводит взгляда:

— Месть не принесёт тебе облегчения. Лишь сделает такой же, как он.

— Я жила ради этого момента… Нет, я выживала! И ты, хранитель, это у меня отнял!

Сиар прижимает руку к ране; его дыхание рваное, губы дрожат от боли. Кровь густыми каплями падает на камень, растекаясь под ним тёмными пятнами. Он кривится, пытаясь выпрямиться.

— Как… мило… — хриплый голос почти срывается на стон, но он цепляется за остатки своего высокомерия.