Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

Поняла? Ах да, и первым делом, как только примешь хозяйствование, займись западным кр…

Он с силой закашливается — приступ, от которого тело сотрясается. Из уголка его рта появляется тонкая алая струйка.

В этот момент дверь открывается, и в комнату входит Лиана с подносом еды. Она ставит поднос на стол, а я тут же протягиваю руки к Эдриану, чтобы помочь ему.

— Ах ты, мерзавка! Убила лиорда! — визжит Лиана. Она открывает дверь и, набрав воздуха, начинает кричать ещё сильнее. — Убила! Убила! Убила!

— Что? Я… нет! — слова застревают в горле, а мир будто рассыпается на части. В голове мелькает паническая мысль: «Как она вообще могла это придумать?»

Эдриан надрывно кашляет. Почему-то из его рта течёт слишком много крови.

Я изо всех сил стараюсь удержать лиорда, приподнимая, чтобы он не захлебнулся, но мои руки дрожат.

Кровь… Она на моих пальцах. На его рубашке.

«Неужели это действительно происходит? Нет, это невозможно…»

В этот момент на пороге появляется Сиар.

Он застывает, обводя взглядом комнату. Его глаза задерживаются на моих руках, испачканных кровью.

— Что здесь происходит⁈ — рычит он, и я инстинктивно вздрагиваю.

— Она отравила лиорда! — восклицает Лиана, указывая на меня так, словно на сцене происходит драма, а она — главная актриса. — Я только вошла, а он уже корчится и харкает кровью!

— Это неправда! — кричу. — Я лишь дала ему воды, он сам попросил! Я…

Сиар сжимает губы в узкую линию и бросается ко мне, одновременно стараясь оценить состояние Эдриана.

В этот же момент в комнату входит генерал Атертон. На секунду он замирает, а затем выдыхает:

— Ирис⁈ — Его голос звучит так, будто он не верит своим глазам. — Что ты здесь делаешь? И… кто тогда в башне?

89. Обвинение

— Ирис в башне, — надменно цедит Сиар. — А это её служанка. Элис.

При этом он смотрит на генерала с таким презрением и откровенным подтекстом, будто спрашивает: «Что же ты за муж, раз жену свою не узнаёшь?»

— Служанка? — повторяет Атертон и наклоняет голову.

У меня всё плывёт перед глазами: стены будто сжимаются, а потолок нависает, грозя задавить. Я пытаюсь вдохнуть, но горло сдавливает. Больше всего пугает осознание, что это не кошмар, а реальность.

— Да. Потом. Всё потом, — отмахивается Сиар и хватает за плечи Эдриана: — Отец? — спрашивает и, отпрянув на миг, он ахает: на его ладонях остаётся кровь.

— Надо позвать доктора, — вмешивается Атертон.

Лиана срывается с места, но перед самым выходом снова кричит:

— Доктора⁈ Да он уже помер! Вот, смотрите!

Я вздрагиваю и перевожу взгляд на Эдриана. Его кашель вдруг стихает, глаза мутнеют, а рука, сжимающая моё запястье, безвольно соскальзывает.

— Нет… — шепчу я.

Сердце обрывается: лиорд больше не дышит.

— Лиорд Эдриан? — зову, пытаясь поймать его пульс. Но ничего не чувствую.