Ненужная королева. Начать сначала

Одно то, как вытянулись и побагровели лица у семейства Эберли стоило много.

— Клевета! Сговорилась с ними?

Можно сказать и так. Я вспомнила стеклянные глаза бывшего недомуженька и его мамаши, когда придавила их силой демона, вспорола и выпотрошила их воспоминания, и улыбнулась:

— Только правда. Ничего кроме правды. Как и то, что вы пригласили меня в свой дом якобы для разговора, и служанка принесла отравленный чай, после которого я должна была разум потерять и пасть в объятия Юджина. А вы в это время прятались за дверью, поджидая удобного момента чтобы ворваться. Какие планы были? Выгнать меня из города, как распутницу, соблазняющую вашего святого сынку? Или сразу бы под венец потащили? Или может, по вашей задумке, я понести была должна?

— Мерзавка! — он ринулся ко мне, гневно потрясая кулаками, но двое Светлых встали у него на пути, ожидая приказа Даррена, — Да за такие слова я тебя за решетку упеку!

— Есть доказательства? — голос Даррена прозвучал совсем близко. Прямо у меня за спиной. И снова я не обернулась.

— У меня есть та, кто варил для него все зелья.

На площади стало тихо-тихо.

Когда Дарёна подошла и встала рядом со мной, стянув капюшон с седых волос, Эберли позеленел.

— Я не знаю, кто это! — завопил, неистово брызгаясь слюной, — Первый раз вижу!

— Зато она тебя знает. И готова подтвердить мои слова, что здесь перед жителями Сандер-Вилла, что в Столице перед императорскими Дознавателями.

Дарена смиренно, но с достоинством кивнула:

— Правду девочка говорит. Подтверждаю. Заказывал он у меня и временную отраву с противоядием для сына, и сивай, и настойку, чтобы женскую волю сломать. Делала то, за что платили. Грешна. И готова понести наказание, — с этими словами она перевела на меня белесый взгляд, — а усадьбу твою он жаждал получить, потому что обманом занял свой пост. Ни земель, ни титула у него отродясь не было. Только вранье, да голос громкий. На других усадьбах наследников полно, а в твоей – ты одна, без родителей и защиты. Вот и хотел без лишних хлопот себе все забрать.

— Лжешь, старая! Все вы лжете! — глава Эберли снова ринулся к нам, но в этот раз с ним не церемонились. Руку заломили, да придавали, вынудив согнуться в три погибели, — я вас всех накажу! Вы все поплатитесь! Я вас…

Его голос потонул в возмущенном ропоте людей. Они лютовали, требуя немедленной расправы над обманщиками.

Моя миссия была завершена. Я еще раз смерила взглядом толстого борова, и его невнятного сына, кивнула старухе и уже собралась уйти, но жесткие пальцы Даррена сомкнулись на моем локте:

— Лил…

— Займись своим делом, надзиратель, — холодно обронила я, скидывая его руку, — или мне и дальше всю работу делать за тебя?

И без того темные глаза стали, как грозовое небо.

Я больше не смотрела на него.