(Не)нужная пара для ’монстра’ (СИ)

Я старался для тебя, — Валентайн подскочил со стула, пожалуй, только эта новость вызвала у меня негодование. Все же остальное доставляло ему удовольствие, он был рад поделиться не только с миром, но и с нами своими «успехами». Ему явно льстило, как высоко правительство оценило его труды и что ему удалось избежать смертельного наказания. А там, возможно, его заключение продлится, не думаю, что правительство спустит все ему с рук. Скорее, увековечит в памяти народа посмертно, когда он отработает свое. Я верю, что в любом случае время расставит все по местам.— Тебе просто повезло, что Амалия оказалась потомком дракона.— Не без этого. Но ведь это чудо, что так случилось.— Оставь свои чудеса при себе. А у меня больше нет отца.— Рик! — закричал тот.Но мы уже вышли, и металлическая дверь наглухо закрылась за нами."

"Эпилог 1"

"Звук домофона вырвал меня из объятий безмятежного сна. Рука, крепко обхватывающая мою талию, шевельнулась, и еще сильнее прижала к своей груди. Рик зарылся носом в мою макушку и снова затих. Я тоже начала уплывать в сон, ведь легли мы только под утро, летая и восполняя жажду свободы моей драконицы. Что удивительно Рик перестал терять контроль над зверем, как и пить те препараты, что прописывал ему отец. Искать смысл в действиях Валентайна было бесполезно, казалось, что он любил своего сына больше всего на свете, иначе бы не сделал его драконом, но тогда зачем было его травить? Даже от меня решил избавиться потому, что я была Рику не парой. А потом же, когда я неожиданно для него смогла перенести его же эксперименты, то сразу же решил продолжить исследования и планомерно сводил нас вместе, сначала опоил, а потом наблюдал за тем к какому результату приведет наша встреча. Ну а чтобы иметь возможность держать при себе и сына и меня — свой многолетний труд, он и решил внести дисгармонию между Риком и его ипостасью. Его настойчивое желание проверить мою фертильность ужасали. Ради этого он не пожалел даже сына. Обо всем этом мы узнали из его письма, которое было доставлено нам на днях. Ни капли раскаяния, ни капли извинения там не было. Только факты и сухая рекомендация не принимать препараты Рику. Но об этом мы и так уже догадались. Снова беспринципность Валентайн поражала, а наглость не знала границ. Он изъявлял настойчивое желание наблюдать мою беременность. Я испугалась, понимая, что меня могут заставить это делать. Но Рик, пропавший после этого письма на целый день, вернулся вечером и сообщил, что никто не будет заставлять меня. Я сама выберу врача, который будет наблюдать мою беременность. А с Валентайном мы больше никогда не увидимся. Возможно, информация о моем состоянии и будет доходить до него, но главное, что он никоим образом не сможет повлиять на нее и провести очередной свой эксперимент.