Ненужная мама. Сердце на двоих

Спускаюсь ниже.

‍Вика откликается молниеносно и ярко, будто ждала меня всю жизнь. Бьется и извивается в моих руках, быстро доходит до пика. Вкусная, страстная, нежная. Кричит мое имя.

С ума сойти можно, но я держусь. Сегодня я никуда не спешу, а наслаждаюсь каждым мгновением. Запоминаю нас счастливыми, чтобы повторить еще не раз. Впитываю страстные стоны, познаю новые оттенки моей женщины. Пытаюсь изучить ее уязвимые места, но… она, черт возьми, вся как оголенный нерв! К чему ни притронься, куда ни поцелуй, что ни шепни – взрывается, рассыпаясь миллиардами искр.

- Невозможно, - рявкаю обессиленно и сдаюсь с глухим рычанием.

Вика принимает меня безоговорочно и полностью, будто мы созданы друг для друга. Наверное, так и есть. Жаль, что потеряли время. Но к счастью, мы теперь все компенсируем.

- Люблю, - шелестит в интимном полумраке, и я смутно понимаю, кому именно это принадлежит.

Нам обоим.

Наконец-то, вместе…

Глава 37

Несколько   недель   спустя

Виктория

Я так счастлива, что боюсь спугнуть это хрупкое, воздушное чувство. Каждый день с Гордеем и нашими тремя детьми похож на сон. Только просыпаться совсем не хочется!

После «первого свидания» я дико паниковала, что история опять закончится разочарованием. Что страстная ночь оставит горечь на сердце и ноющую боль в груди, как случилось несколько лет назад. Что Гордей еще раз откажется от меня…

Он будто читал мои мысли и впитывал переживания, поэтому не отходил от меня ни на шаг. Встречал с работы, дарил цветы, приносил игрушки детям, приглашал нас на прогулки. Виола и Рус все сильнее привязывались к папочке, а Алиска полностью переключилась на меня, не уставая просить: «Не иди, ма-Вика». Но мне приходилось. Каждый вечер мы прощались со слезами, и я с двойняшками возвращалась домой, к отцу.

Квартира Гордея оказалась слишком тесной для нашей многодетной семьи, а еще хранила отпечаток мрачного прошлого. Я не хотела здесь задерживаться, он не настаивал. Задумчиво провожал нас грустным взглядом, но ничего не предлагал.

В какой-то момент я даже подумала, что Одинцова вполне устраивает такой «гостевой брак». С детьми он общался, подтверждая статус папы, со мной регулярно встречался наедине для приятного времяпрепровождения, однако… моя роль в его жизни так и оставалась неопределенной. Мерзкий червячок сомнения точил душу, омрачая чистое, светлое счастье и мешая мне насладиться им сполна.

Тугая пружина недоверия сжималась внутри меня, пока на одном из наших свиданий я не выпалила прямо в постели:

- Гордей, нам надо серьезно поговорить. Так не может больше продолжаться…

- Вика, я хочу кое в чем признаться, - сказал он в унисон со мной так порывисто, будто не мог держать это в себе. Сердце остановилось, чтобы встрепенуться и забиться с новой силой.