Ненужная дочь или счастье Ангелины

Доскучались супруги друг за другом, а здесь видимо дорвались... Думаю, недолго Гунде оставаться единственным ребёнком в семье. У её родителей словно второй медовый месяц начался.

- Атали, сказку читай, - просила вечерами девушку.

- Хорошо, укладывайтесь, а я вам почитаю, - поправляла нам одеяла и открывала книгу.

В замке была богатая библиотека, в этом убедилась сама. Только детских книжек было очень мало и оформлялись они неинтересно. Ни красочных картинок, ни крупного шрифта удобного для чтения детям в них не было. Привычных мне сказок совсем нет.

Говорить я теперь могла целыми предложениями, но боялась шокировать своих нянюшек. Приходилось подстраиваться к речи сестрёнки. Повезло, что словарный запас она быстренько нарабатывает и наедине могу общаться с ней без боязни. Могу использовать собственную магию, пока нас никто не видит. О последнем мы молчали словно партизаны, так как это был наш с нею секрет.

Всё чаще ловила себя на мысли, что мне нравиться быть ребёнком. Вновь проживать моменты, которые ушли из памяти со взрослением.

Теперь многие вещи делала осознано. Даже просьба почитать легенду или рассказать историю уже не удивляла Атали. Книги могли дать мне информацию о мире. Потому что чаще всего это были легенды о зарождении мира и магии, о магических животных и растениях, об истории завоевания государств, о победах и поражениях народов, о законах и правилах, о быте простых людей и господ, о красотах мира и опасных местах. Всё преподносилось в том виде, который был понятен ребёнку, но при должном анализе это помогало познать действительность, отделить правду от вымысла.

О большом социальном неравенстве было и так понятно, но то что человек мог попасть в рабство за проступок или долг шокировало. На своей территории владелец земель осуществлял судебную и военную власть. Случались оговоры и тогда могли пострадать невинные люди. К сожалению, пороки этому миру были так же присущи, как и моему. Ни о какой презумпции невиновности речи не могло быть. В миг свободный человек вполне мог стать чьим-то рабом или отправиться работать на рудники. Хорошо, если суд вершил адекватный человек, но ведь самодуров так же хватало, которые упивались собственной властью.

Магически одарённые люди стояли чуть выше по социальной лестнице, чем бездарные, и возможностей у них было больше. У женщины было меньше прав, чем у мужчин, так как она принадлежала роду родителей или мужа. Вдруг я поняла, что фактически нахожусь в бесправном положении, так как отец не записал меня в родовую книгу и к аристократическому роду теперь меня нельзя отнести. Сомневаюсь в том, что родители матери включили меня в род Котенс. Вот и получалось, что на данный момент я осталась совсем безродной.