Ненавижу тебя, сводный брат!

Я вдруг понимаю, что это самый прекрасный день впервые за долгое время, хотя слез в нем тоже немало.

— Ух, какая же ты красивая, Улька, — восхищенно говорит Софья. — Знаешь, я ужасно ревную! Я думала, что двойная свадьба будет у нас с тобой. А ты взяла и новую лучшую подружку себе нашла!

— Ревность — плохое чувство, — укоряю с улыбкой. — Обещаю это компенсировать точным броском букета невесты, прямо в тебя.

— Хм, не помню, чтобы ты отличалась успехами на баскетболе, — фыркает Софья, и мы дружно хохочем.

Прошло полгода с момента рождения Адама. Было много переживаний, эмоций. Из Жени получилась крайне трепетная и заботливая мама. Ну или «курица-наседка» — слова Лики, крестной мамы карапуза. Мы с Женей еще больше сблизились, ведь обе стали молодыми мамочками. Я — внезапно, Женя — долгожданно. Так что общих тем для разговоров теперь у нас вагон! Как и частые прогулки в парке, обмен опытом и даже «мамские» форумы. Это тоже нас не миновало. Мы так сблизились, что решили построить дом для себя рядом с Тоитовыми. Тем более, что участки принадлежат дяде Ахмаду. Один из них — его подарок нам на свадьбу.

В квартире с ребенком, тем более с няней жить не очень удобно, так что недвижимость вернулась к Крюгеру, чему тот был очень даже рад. Сказал, что делал все «под себя», тщательно выбирал расположение, близость к небезызвестному клубу. Еще один псих, обожающий драки в «Бездне»! Арслан выполнил свою клятву, завязал с опасным развлечением, но тренировал Макса по его просьбе.

Пока наш дом строится, мы взяли другой в аренду, тоже неподалеку от Тоитовых.

Не помню, кто первый заговорил о том, что пора играть свадьбу. Скорее всего, как обычно Лика трещала обо всем подряд. Слово за слово, решили, что обязательно надо совместить два события, ведь у Жени и Берслана не было пышного торжества.

Наши мужчины скривились от слова «пышное». Им совершенно не интересна показуха, гости, шампанское и огромный торт. А мы с Женей поразмыслив, решили, что нам нужен праздник. Веселье, трогательные эмоции, чтобы было о чем вспомнить и рассказать сыновьям. Слишком черная полоса шла до этого.

Хурия продолжала выхаживать Фарида. Последствия инсульта оказались очень тяжелыми. Парализована вся левая половина тела. Он с трудом говорит, едва двигается, его тюрьмой стала инвалидная коляска. В нем не узнать прежнего самоуверенного и представительного мужчину. Это жалкий старик.

Я видела его лишь однажды — мы подвозили мать Арслана после обеда в ресторане. Через стекло видела, вряд ли когда-нибудь захочу войти в этот дом, с которым связаны крайне неприятные воспоминания. Хочу оставить все это в прошлом. Но в тот момент сердце все же сжалось от сочувствия. Надеюсь, что усилия Хурии будут не напрасны и ее мужу станет легче.