Ненавижу мажоров (СИ)

— Почему он стал бывшим? Он — то явно еще не остыл к тебе, — спрашивает, выгибая бровь этот придурок.

— Он изменил мне, — спокойно отвечаю, несмотря на то, что больше всего на свете сейчас хотела бы проткнуть его руку вилкой.

— Разве таким, как ты изменяют?

— Такие, как ты и как он, да легко, — вылетело у меня.

Упс, кажется, он разозлился. Челюсти сжимает так, что даже зубы скрипят.

— Потом к тебе подходил еще один парень, брюнет. Это кто? — спрашивает, сверкая на меня гневным взглядом.

— Это Макс, — просто отвечаю, не вдаваясь в подробности.

— Ну, и кто такой у нас Макс? — цедит с нетерпением.

— Это мой друг и партнер по танцам.

На последнем слове Гордеева так перекосила, что я уж подумала, что ему насыпали перец в чай.

— В чем еще он твой партнер? — шипит сквозь зубы."

"— Что за мысли бродят в твоей озабоченной голове, — возмущенно прерываю его, — Мы с Максом друзья с детства. И, если я говорю друзья, то, в отличие от некоторых, имею в виду, что только друзья.

— Ладно, — соглашается, проигнорировав мою ироничную шпильку в свой адрес, — теперь вернемся к твоему самому главному вопросу. Что же мне от тебя надо?

С этими словами Гордеев разваливается в кресле и начинает сканировать меня тяжелым взглядом. Как-то не по себе становится сразу, хочется под стол съехать и сверху закрыться скатертью с нашего стола. Я с трудом перевожу свой взгляд в сторону, ну не могу долго на него смотреть, теряю себе, вообще вся теряюсь в нем.

— Ты же понимаешь, что у меня есть видео всех твоих выступлений?

— Догадалась, — говорю чуть слышно, его гляделки напрочь посадили мой голос.

— И, когда я говорю всех, Ника, — выделяет мое имя, — я имею в виду и тот, что вы танцевали с твоим дружком за закрытыми дверями.

Я шокировано округляю глаза и пытаюсь понять по его лицу, правду ли он говорит. В зале же никого не было, кроме нас.

— Перед такими танцами двери желательно запирать на замок. А еще лучше и окна плотно зашторивать. Пока, эти видео есть только у меня, но это пока. Остальное, будет зависеть от тебя.

— Что ты хочешь? — в панике спрашиваю глухим голосом.

— Я хочу, чтоб ты провела со мной ночь, — звучит в тишине, как выстрел мой приговор.

— Ты… Ты совсем, что ли с ума сошел? — взрываюсь и выкрикиваю.

— Я ведь могу не только показать это все твоим родителям. Но и слить это все в интернет вместе с последним танцем.

Несколько минут в напряженной тишине кафе слышится только мое тяжелое и надсадное дыхание.

— Отвези меня домой, — прошу уже тихо, потому что сейчас нахожусь на грани. На грани истерики. Слезы так близко, что даже говорить сил нет. И если я начну, эти потоки не кончатся до следующего утра.

— Жду твой ответ завтра, после пар.