Ненавижу любить тебя

Девица посмотрела с сомнением, но не прокомментировала, только спросила:

– Сколько?

– Все.

* * *На улице шёл дождь. Зонта у меня с собой не было, пока дошёл от машины до подъезда, изрядно вымок. В подъезде тряхнул головой и усмехнулся. Дождь был крупный и тёплый. Капли воды остались на прозрачной цветочной упаковке и бутонах.

Проходя, кивнул старухе-консьержке.

Чёрт подери! Завтра девчонка, занозой сидящая в сердце хренову тучу лет, станет моей женой!

Настроение зашкаливало. Только вошёл в квартиру, Стёпка подбежал и радостно начал тыкаться в ладонь. На кухне шумела кофемашина.

– Да какая разница, Даш? – Только собрался позвать Каринку, услышал её голос. – Избавилась – не избавилась. Ребёнка нет.

Степан всё тыкался мне в руку. Дал ему знак, чтобы перестал, но вместо этого пёс прихватил зубами рукав. Я гневно шикнул на него.

Что за чертовщина?! Карина ненадолго замолчала. Кофемашина – тоже.

– Даш, давай не будем об этом, – продолжила Карина. Звякнула посуда. – Ребёнка нет, всё! – повторила она раздражённо и снова замолчала.

Вода с обёртки потекла по пальцам. В дверях кухни на мгновение появилась Карина. В одной руке чашка, в другой – телефон. Меня она не заметила – снова скрылась из вида. Остался только голос.

– Не надо ему пока знать. После свадьбы скажу.

Тонкий запах роз внезапно показался тяжёлым и навязчивым. В кухне что-то позвякивало, время от времени Карина отвечала подруге двумя-тремя бестолковыми словами.

Я опустил букет. Присмиревший пёс подскочил, вильнул хвостом. Скажет после свадьбы? Избавилась от ребёнка? Избавилась от моего ребёнка?!

Это было куда хуже, чем если бы я сорвал заключительный элемент в произвольной программе на Олимпиаде. Куда, блядь, хуже! Избавилась?! Ребёнка нет?! Снова и снова её голос насмешливым эхом звучал в ушах.

Сам не понял, как снова оказался на улице. Дождь стал ливнем, за минуты на дороге появились глубокие лужи. Швырнул букет в машину и сел за руль.

– После свадьбы?"

"Резко завёл машину. Свет фар пронзил стену воды. Я уставился в лобовое стекло, не видя ничего, кроме капота стоящего впереди чёрного седана. А вот воображение, сука, рисовало и рисовало. Карину, изгибающуюся подо мной ночью, её идеально красивое лицо и размётанные по подушке волосы. Её, будь она проклята, шепчущую, как ей хорошо. Её в моей футболке утром в кухне. Её – много лет назад, в гостиной той же квартиры, среди шума выпускного, и меня самого – нищего парня с большими амбициями.

Набрал друга.

– Предложение ещё в силе? – спросил я, едва он взял трубку.

– Ты насчёт соблюдения традиций? – весело отозвался он. – Само собой. Должен же ты соскучиться по невесте. Хоть немного. Так что приезжай.

– Немного должен, – выговорил я, глядя на мокрую дорогу. Прибавил скорость. – Жди, скоро буду.