Ненавижу любить тебя

Временами создавалось ощущение, что ловить нас на косяках доставляет ей удовольствие. Любая оплошность приводила к штрафам, а старшая так и расцветала, словно высаженный на навозе репей.

Пристально, крысьим взглядом она посмотрела сперва на меня, затем на Кира. Прозорливая сука.

– Карина, в зале много покупателей. Это твой знакомый?

– Карина уезжает, – безапелляционно заявил Сафронов.

– У Карины рабочий день. Личные проблемы она будет решать после его окончания. – И уже мне: – Жду тебя в кабинете через десять минут.

– Карина уезжает, – повторил Сафронов. – Я разве не ясно сказал, – взгляд на бейдж, – Людмила? Ваш кабинет подождёт. И вы тоже.

В другой раз я бы посмеялась над выражением её лица. Но было не до смеха.

– Сафронов, я тебе всё сказала.

Хотела уйти, но его пальцы сомкнулись на локте железной хваткой.

– Где ты переодеваешься? – Он посмотрел в сторону служебного помещения.

Больше не обращая внимания на старшую, подволок меня к двери и вошёл со мной. Переодеться не дал – забрал сумку, вещи и вывел, несмотря на возражения. Уверена, если бы народа в зале не было, старшая принялась бы брызгать слюной. Но так только посмотрела зло. Возможно, пока я была в подсобке, ей доложили, кто такой Кирилл, и она решила попридержать коней.

* * *– Я не поеду! – уперлась возле машины.

Он просто втолкнул меня в салон, сам сел за руль и заблокировал двери.

До сих пор я не понимала, что делать. И он, чёрт подери, был прав. Только всё моё существо противилось тому, что должно было случиться дальше.

До клиники мы ехали молча. Я пялилась в лобовое стекло и порой чувствовала на себе взгляд Сафронова. Посмотрела на него только один раз: напряжённые скулы, сжатые челюсти.

– Срок маленький, – сказал он, остановив машину возле клиники. – Скорее всего, аборт будет медикаментозный.

– А я смотрю, ты у нас знаток в этом деле. Не в первый раз?

Он только с презрением посмотрел. Именно с презрением, даже не с пренебрежением. Разве что не поморщился.

– Пошла. – Открыл дверь.

Козел! Я вышла на улицу. Смысла упираться не было. Здание клиники возвышалось за забором. Вокруг ещё не одевшиеся листвой кусты. Что место не из бюджетных, было понятно сразу.

До двери я дошла сама. Только когда Кирилл открыл, задержалась. Смотрела на него, не веря, что это тот самый Кирилл Сафронов, которого я когда-то знала. Неужели у него внутри ничего не дрогнет? Судя по жёсткому взгляду – нет.

* * *– На семнадцать пятьдесят к Гришковец, – сказал он, подойдя к стойке.

Девушка-администратор улыбнулась, как и та в магазине. А я вдруг поняла, что дела им нет до того, сколько у него медалей. От него перла сила, уверенность. Серо-зелёные глаза, волосы цвета колосящейся пшеницы, дорогой пиджак и умопомрачительный парфюм.