Ненавижу любить тебя

Гости продолжали скандировать, но Кир перестал целовать. Посмотрел в глаза.

– Двойня, говоришь?

– Двойня, – подтвердила я, и он улыбнулся.

Мне сразу же представился похожий на него мальчишка – с такими же дымчато-зелёными глазами и покоряющей сердца улыбкой. Только волосы тёмные. А ещё девочка.

Гости продолжали шуметь, кто-то подал нам шампанское, попросил встать для фото.

– Как думаешь, если мы опоздаем в ресторан, это будет очень плохо?

– А тебе не всё равно?

Я посмотрела на Кира. А ведь и правда – всё равно.

* * *Лимузин выехал на многолюдный проспект и помчался вперёд."

"Я проводила взглядом мелькнувший сбоку магазин. Один из трёх открывшихся в Москве в прошлом году – самый крупный на сегодняшний день в нашей сети. Всего за эти четыре года их открылось двадцать два. Положила руку на живот, и поверх сразу же легла рука Кира.

– Спасибо, – сказал он, сжав мою кисть. – Без тебя я не стал бы тем, кто есть. Всё, что у меня есть, – ты. Во всех смыслах, Карина.

Я не ответила. Просто коснулась его лица и провела по щетине кончиками пальцев. По губам, по твёрдому подбородку.

Через полчаса машина остановилась у калитки школы. Учебный год закончился, впереди были только выпускные экзамены. Обогнув школу, мы вышли на пустой задний двор. Старый клён стоял на прежнем месте и тихонько перешёптывался листьями с другими деревьями.

– Как думаешь, про нас будут рассказывать первоклашкам? – спросила я с улыбкой, коснувшись ствола.

Сердечко потемнело, стало почти незаметным, и всё-таки я различила его. Я провела пальцами вначале по нему, потом по буквам, и через плечо посмотрела на Кира.

Откуда ни возьмись, в его руке появился нож. Ничего не говоря, он встал позади меня и провёл по коре. Я хотела остановить его, но не остановила. Когда он закончил, повернулась в его руках.

Кир прижал меня к стволу. Ветер подул сильнее, и громче зашелестели листья.

– Даже если и нет, мы останемся историей этого места. Самой лучшей его историей.

– Твоя самоуверенность не знает границ. – Я обхватила его лицо ладонями. – Вот скажи мне, Сафронов, почему я тогда была такой дурой?

– Понятия не имею.

– Какой же ты всё-таки мерзавец! – Я с улыбкой качнула головой и, дотянувшись, мягко поцеловала его в губы. – Мог бы сказать, что дурой я не была никогда.

– Не люблю врать. – Он прижал меня сильнее.

Я цокнула языком и улыбнулась.

Кир мягко подхватил мою нижнюю губу, потом верхнюю. Поцеловал, поддразнивая, касаясь чувственно и легко. Я погладила его по шее, по затылку. Поймала новый поцелуй – уже более глубокий. Сердце сладко замирало, внизу живота сладко ныло. Мы стояли в тени ветвей старого клёна, а за спиной у меня… Нет, за спиной у меня были не крылья – за спиной у меня было вырезанное когда-то Киром сердце.